Карлик Эдик тихонько выматерился себе под нос, приосанился, снял кепку, пригладил волосы на лысине, напялил кепку и ни с того ни с сего скроил любезное лицо, сделавшись совершенным уродом.
– Это он, – пробормотала Настя и на секунду припала лбом к Даниному плечу от экстаза. Так делала Эльгиза Тухерова, когда играла романтические сцены! – Герман. Приехал."
"Актеры на стульях перестали обмахиваться бумажками и замерли. Люди со щитами из пенопласта все куда-то подевались. Пятясь, вновь появилась администраторша. Она улыбалась и делала взмахи рукой – мол, сюда, сюда!.
.
– Я знаю только тех Германов, – сказал Даня задумчиво. – Которые великие. Юрий Герман, между прочим, превосходный писатель! Алексей, который «Проверку на дорогах» снял, и Алексей-младший…
– Заткнись, – сквозь зубы перебила Настя. – При чем тут «Проверка на дорогах»?!
– Это какой-то другой Герман?..
– Я тебя убью, – пообещала Настя.
– Здрасте! – раздался твердый, громкий, уверенный и веселый голос – таким голосом говорят только начальники и только большие.
– Я всем помешал, извините!.. Вы не обращайте на нас внимания, мы пробы посмотрим и уедем!
– Александр Наумович! – вскричал режиссер Эдуард так, словно само счастье явилось к нему сию минуту в душный, жаркий, пыльный, полный запаха пыли, пота и страха павильон. – Прямо честь для нас, я и не предполагал…
– Честь, честь, – снисходительно согласился продюсер Герман. – Мы мешать не будем.
– Да нет, это не тот Герман, – с досадой прошептал Даня на ухо Насте. – Совсем.
Она толкнула его в бок, сильно.
– Да, – словно спохватился «не тот» Герман. – Прошу прощения. Со мной вот сценарист приехал. Знакомьтесь – Антонина Морозова. Она на этом проекте не задействована, но сценарист превосходный.
Какая-то девушка в джинсах, кудрявая и хорошенькая, явно стесняясь, просеменила в центр съемочной площадки и встала рядом с продюсером.
– Здравствуйте, – сказала она.
Голос был приятный, нисколько не начальственный, чуть с хрипотцой, и Настя узнала именно… голос.
– Что? – сама у себя спросила она.
– Кто?
– Ты чего, Насть?..
– Антонина послушает, а я посмотрю, – продолжал Герман. – Мы вон там сядем, ладно?
– Кофейку, Александр Наумович? Бутерброды, печенье, все есть!
– Тонечка, вы будете кофе?
Настя за штативами покачнулась – вдруг с ногами что-то сделалось. Наверное, ртуть. Еще в коридоре ей показалось, что она наглоталась ртути…
– Насть, ты что? Тебе плохо?!
Та быстро и бесшумно села на пол, привалилась к какому-то ящику.
