Он у меня дальше всех запрятан был, от досужих глаз да от греха! Никто о нем не знал, только отец дьякон, а его-то и нету.
Тонечка пригубила кофе – вкусный, крепкий! – и потянулась положить себе сахару. Она любила, чтоб сладко.
– Вы расскажите толком, батюшка, – попросила она. – Вы когда пропажу обнаружили?
– Да назавтра после того, как мы с вами в храме на полу отдыхали! Я по верхам в тот же день посмотрел – ничего не взято. Ну, думаю, уберег Господь, спугнули мы лихоимцев. А ночью все думал, думал, и тревога меня взяла за ковчежец.
Окоротил себя – спрятан надежно, кто о нем может знать! Утром пришел, открыл тайничок в полу – а его и нету.
Федор Петрович уже не выглядел раздосадованным, слушал с интересом.
– Что за ковчежец, откуда?
– Да все из одного источника, я матушкам рассказывал! Был у нас благодетель из бандитов, Дима Бензовоз, так его звали. Так он в храм жертвовал щедро! Но самый драгоценный дар – этот самый ковчежец.
– Он что, золотой? – спросила Тонечка с жадным любопытством.
– Деревянный он, – словно оскорбившись за реликвию, с сердцем сказал батюшка.
– Резной. Ну, серебром отделан, конечно, самоцветами. Другое дело, что принадлежал он царю Алексею Михайловичу Тишайшему и подарен ему был родом Милославских, когда супруга Мария родила первенца Дмитрия. Первенец прожил всего год, считался наследником престола. А царица Мария, как известно, как раз к роду Милославских и принадлежала. Девятнадцать лет Алексею Михайловичу было, когда первенец его родился, и в ковчежец он волосики с темени наследника прятал – так полагалось от сглаза.
Только младенец все равно преставился.
Федор Петрович, кажется, изумился.
– Таким вещам место в Грановитой палате, а не в вашем храме, вы уж меня простите.
– То-то и оно! – поддержал отец Илларион. – Только в девяностые перепуталось все, никто не следил, пустили в распыл. Вот Дима и прикупил на каком-то знатном аукционе, в Лондоне, или где они, такие аукционы, бывают!"
"– Если ковчежец был куплен на аукционе, значит, должна быть атрибуция и сопроводительные документы, – сказал Федор Петрович словно с каким-то облегчением.
– Без всего этого ваша пропажа – просто старинная вещица… с легендой.
Отец Илларион вздохнул, поднялся, зашарил в кармане рясы, выудил маленький ключик и отомкнул секретер.
Визитеры смотрели на него во все глаза.
Илларион вынул из секретера кожаную папку, аккуратно выложил ее на стол и предложил:
– Ознакомьтесь, если по-английски читаете. Перевод есть, дальше там, но плоховатый.
