Все случившееся вчера казалось ей… дурацким сценарием, который она сама придумала, а потом кто-то поправил, и получился не дурацкий, а хороший сценарий!
Тонечка долго и с удовольствием принимала душ, потом сушила кудри – она терпеть не могла их сушить, но сегодня делала это с удовольствием.
– Саша, – пела она под гудение фена, – милый Саша, я вся, как прежде, ваша!..
На завтрак были сырники и веселые разговоры, и она все оттягивала момент, когда позвонит наконец мужу и скажет, как она его любит.
Ей было радостно об этом думать.
Она позвонит, а лучше приедет в «Шератон» – вдруг он еще там! – все ему расскажет, и они вместе придумают, как быть дальше.
Конечно же, конечно, придумают!..
Теперь, когда выяснилось, что он окончательно и бесповоротно на «нашей» стороне, ему можно рассказать все!
И он многое должен будет ей рассказать! Например, как из секретного агента превратился в режиссера и продюсера!.. Уж она теперь от него не отстанет!..
Марина Тимофеевна, всегда понимавшая без слов, неожиданно предложила Родиону лыжную прогулку.
– А потом, если ты не возражаешь, – продолжала она, – нам с Андреем тоже хотелось бы посмотреть на эту твою необыкновенную собаку. Может быть, мы съездим? Позовем Настю с Даней!
Родион немедленно уставился на Тонечку.
– Можно?
– Конечно. Нужно только предупредить Галину Сергеевну и попросить разрешения. Я позвоню. Ты помнишь, где она живет?
Родион воскликнул, что, конечно, помнит, но тут сообразил, что у него нет ни лыж, ни ботинок.
– Наверняка мы здесь подберем, – успокоила Марина. – Ты умеешь с горки? Я никогда в жизни не могла!
– Я научу, – сказал генерал.
Тонечке предлагали машину, но она отказалась.
Ей хотелось двигаться, бежать, дышать, скакать – «зайкин праздник»!
Ее совершенно перестала угнетать мысль о Поясе Ориона, неведомых бандитах. Вдвоем с Сашей со всем разберутся. И помогут Лене Пантелеевой.
И никакой Кондрат, даже если он опасен, не страшен. Ее собственный Тонечкин муж умеет не только снимать кино.
Он служил… как это называется?… в «особой разведгруппе»!..
Она шла по солнечной улице легким шагом и думала о том, что, если написать сценарий, никто не поверит! Герман первый скажет, что так не бывает и сценарист должен быть «ближе к жизни»!..
Тут она засмеялась, немного пробежала, а потом проехала по раскатанной ледяной дорожке.
…Как хороша жизнь!..
Она не дошла до подъезда гостиницы всего несколько шагов.
