– Да чего там решать, заберу я ее домой, и готово дело!..
– Валер, возьми у меня поднос! Чего ты гостей в беседку не проводил, от бестолковый! Ой, какая собака! Красивая какая! Ну, привет!
Все повторилось – подавание лапы и выражение восторгов.
– Валер, давай такую купим!..
– Да это домашняя порода, а не уличная! Правильно я говорю?
– А мы на улицу у Витюшки возьмем, а в дом такую!..
– Ага, и попугайчика! Волнистого! И кенаря еще!
Марина засмеялась. Липницкий посмотрел на нее.
Она ему нравилась.
Нравилось, как выглядит, как держится, как говорит.
Отдельно понравилось, что она не стала отказываться от чая и рассказывать о девчонкином вранье тоже не стала.
Весь ее вид словно говорил – ничего страшного. Мы приехали просто сказать вам, что ваша девочка у нас, под присмотром. Оцените нас, мы нормальные люди, не страшные, не гадкие, и собака у нас веселая!
– Слушай, мужик, – вдруг сказал Валера и хлопнул Липницкого по плечу. – Я гляжу, машина-то у тебя марки люкс! А жена говорит, дочь на все зарабатывает.
– Ну, – сказал Липницкий, – я тоже стараюсь.
– Ты бизнесмен, что ль?
– Я генерал, – объявил Андрей Данилович. – Ну, чего уставился? Генералов никогда не видел?
– Не-ет, – протянул Валера с сомнением и оглянулся на Татьяну, словно сообразуясь с ней. – Так близко не видел."
"– Ну, погляди.
– Давайте чай, остынет ведь! – заторопилась Татьяна и стала махать рукой в сторону беседки. – Валер, ну что ты, ей-богу!.. Нужно было самовар поставить!
– Давай стопки неси! И настойку калгановую! Сало подала?
– Я за рулем, – предупредил Липницкий.
– Ну, жена выпьет рюмочку!
Марина Тимофеевна ни от чего не отказывалась – ни от «рюмочки», ни от того, что она «жена», и это как-то отдельно нравилось Андрею и радовало его.
Он словно ждал от этого дня интересных и необыкновенных чудес.
В том, что Джессика привирает, он нисколько не сомневался с самого начала. Он хорошо разбирался в людях, видел многое, чего не замечали другие. Джессика не выглядела ни испуганной, ни пришибленной и становилась такой, только когда вспоминала роль.
Она была вполне прилично одета и обута, и, глядя на нее, не верилось, что ее родители пропивали все деньги до последней копейки. По большому счету незачем было ехать в Мышкин! Но ему хотелось выманить из дому Марину, чтобы она осталась с ним вдвоем, да еще в незнакомой обстановке. Чтобы они смогли поговорить… свободно и не только о детях и розовых кустах, но и еще о чем-нибудь. В Москве это было невозможно.
