Валера сидел на бревне, держал на вытянутых руках зеленую щуку так, чтобы она казалась гигантской, а рядом примостилась лохматая собачища, и вправду гигантская, хотя на руках ее никто не держал.
– Московская сторожевая, – сказала Татьяна с гордостью и протерла стекло своим полотенцем. – И добрая!..
…Да уж, подумала Марина Тимофеевна. Про собаку Джессика тоже наврала! Может, из нее выйдет писательница, а не актриса? Раз уж она так виртуозно складывает небылицы?!
Липницкий вышел за калитку, Марина постояла на крыльце, посмотрела из-под ладони налево и направо, неторопливо спустилась и огляделась еще раз.
Участок большой и весь обработанный, ни одного свободного места.
В палисаднике цветы, нарциссы и тюльпаны, вдоль дорожек анютины глазки. Дорожки все засыпаны гравием, с кирпичным бордюром. Кирпичики поставлены углом, как положено, чтоб красиво. У забора яблони и вишни, за ними длинные накрытые грядки. За домом парники и лужайка с качалкой, а дальше сараи.
– Курей держим, – сказал Валера, спускаясь с крыльца.
– Уток тоже. Поросенка, это уж обязательно. Пара козочек, овечки.
– Справляетесь?
– А куда ж деваться! На государство, что ль, рассчитывать! Так оно сказало, не будет вам пенсий, и чего теперь?
– Да, – согласилась Марина. – Непонятно, чего теперь.
– А вы работающая?
– Я как раз на пенсии.
– Хватает?
– Меня дочь содержит, – сказала Марина.
– От умница, – похвалил Валера. – Да небось не одна дочь колотится, муж еще!..
Калитка распахнулась, на участок влетела Черри и следом зашел Липницкий.
– Черри, – издалека сказал он. – Поздоровайся как следует!
Воспоследовала процедура подавания лапы и выражения по этому поводу всяческих восторгов.
– Хотите, я вам парники покажу? – предложил мужик. – У нас уж зеленушка всякая пошла.
– А цветы? – спросил Липницкий.
– Это по Танькиной части, – засмеялся тот. – Она вас этими цветами заболтает! Главное, такая штука! Все у ней растет! Вот она в землю сунет палку, назавтра из палки цветок вырастет!
– Мне бы так, – сказала Марина.
– Правда ничего плохого нет? – вдруг спросил мужик и оглянулся на крыльцо. В доме гремели посудой. – С нашей-то? Я ведь не вчера родился, понимаю, что вы неспроста за столько верст примчались! Только Таньку не пугайте.
– Вы тоже не пугайтесь, – сказал Липницкий. – Все в порядке. Нам нужно было установить родителей Джессики и решить, что мы будем дальше делать.
– А решать, – подхватила Марина Тимофеевна, – нам так или иначе придется вместе.
