– Предыдущая подружка сказала, что это серьга, – вставила Тонечка. – И удивлялась, какие должны быть уши, чтобы выдержать такую серьгу.
– Так я как раз и приехал рассказать про уши, – неожиданно сказал Герман. – Не столько про уши, конечно, сколько именно про серьгу. Майор Мишаков заказывал экспертизу, и она установила, что это золото, ему на самом деле пять тысяч лет.
– Пять тысяч? – ужаснулась Марина Тимофеевна. Даня слушал, навострив уши, даже чай не отхлебывал.
– В Эрмитаже есть коллекция скифского золота.
Мишаковский эксперт считает, что серьга примерно того же возраста. И самое загадочное, что она почему-то хранится в семье режиссера Василия Филиппова!..
– Да уж, – протянул Аллилуев с уважением. – Вот уж да уж!..
Покраснел и замолчал."
"– А место ей в Эрмитаже или Британском музее, – продолжал Герман. – И никакой кражи не было, утверждает этот самый эксперт! По крайней мере, в последние лет пятьдесят. Нигде не заявлено, что из такого-то музея похищено такое-то золотое украшение третьего тысячелетия до новой эры.
– То есть она у Василия, вернее, в его семье, больше чем пятьдесят лет, – уточнила Тонечка.
Герман кивнул.
– Мам, а вы ее видели? – спросила Настя – Эту штуку?
– Нет, конечно! Мы видели фотографию. И даже фотография… впечатляет, Настя.
– И вот еще интересно. – Герман посмотрел на Тонечку. – Мне Мишаков пересказал, хоть и ругался страшно. Эксперт говорит, что на каких-то раскопках начала двадцатого века, то ли в девятьсот шестом году, то ли в десятом на Пелопоннесе нашли очень странный клад.
Именно клад, а не захоронение. Там было немного украшений, сбруя и колчан со стрелами. Из золота.
– Колчан из золота? – уточнил Даня. – Весь? Целиком?
– Да, – сказал Герман. – И сбруя тоже.
– Зачем? – спросил Даня. – Для ритуалов?
– Точно сказать никто не может. Украшения тоже довольно странные. Они не годятся для человека. Слишком большие и тяжелые. Возможно, ими украшали статую. Для статуи в самый раз. Но есть еще одна, очень интересная версия.
Все смотрели на него и ждали.
– И украшения, и сбруя, и колчан принадлежали Артемиде.
– Богине, – недоверчиво уточнил Даня.
– Богине Артемиде, – Герман улыбнулся. – И это не клад. Просто она сняла с себя украшения, распрягла коня, положила рядом колчан со стрелами и пошла купаться. Там рядом море. А потом про них забыла или кто-то ее спугнул. И они просто остались лежать в траве. И пролежали несколько тысяч лет.
– Красиво, – сказал Аллилуев. – Хоть кино снимай.
