— И, повысив голос: — Квестора и префекта вигилов ко мне! И пусть возьмет с собой полсотни своих людей. И приготовить мою лектику[27]. Мы идем в Сидонскую гавань.
Пиратов принимали поштучно. И раздельно. Мертвых в одну сторону, живых — в другую. Живые стоили в десять раз дороже. И это естественно. Если бы вознаграждение было незначительным, их бы просто продали на рынке. Живых осталось девяносто восемь. Три десятка злодеев умерли по дороге. Им можно было позавидовать. Составили акт о передаче. Деньги квестор обещал выдать завтра.
Бойцы Коршунова весело переговаривались. Шутили насчет того, как славно под таким солнышком вялится мясо.
Коршунов покосился на Ахвизру. Тот относился к мрачному юмору подчиненных вполне благосклонно. А ведь сравнительно недавно сам висел на кресте…
— Пусть готовят кресты за городскими воротами! — распорядился префект.
Времени он не терял: разбойников уже забивали в колодки. Тех же, кто из-за ран не мог самостоятельно передвигаться, забрасывали на телеги. Вповалку, как мешки с зерном.
Один из преступников привлек внимание префекта:
— Этого ко мне! — распорядился тот.
Пирата подтащили поближе. Тут и Коршунов его узнал, хотя и не без труда, потому что вся голова пирата была покрыта коркой запекшейся крови, нос распух, а глаза превратились в узкие щелочки.
Тот самый здоровяк, который прорубил щит легионера.
— Фульвий! — прорычал он. — Ты как тут оказался?
— Ошибка вышла, пил[28], доверились чужаку.
— Ну-ка?
— Приплывал к нам киликиец.
Вино, воду, продукты брал у нас… Попить дай, командир, глотка горит.
— Дайте ему воды, — распорядился префект.
— Ну вот, — утолив жажду, Фульвий стал говорить более внятно. — Киликиец выпил и разговорился: мол, скоро корабль мимо нас проплывет. Из самой Италии. Трюмы добром набиты, охрана — тридцать человек. Бойцы, сказал, хорошие, но и добыча изрядная. Ну мы сдуру и соблазнились. — Пират сплюнул, вздохнул.
— Что ж тебе спокойно не сиделось! — сердито произнес префект. — Надел тебе дали, денег, небось, тоже скопил…
— Так ведь денариев много не бывает, — сказал бывший легионер.
— И нам в шелках ходить хочется!
— Много наших там? — Префект мотнул головой в сторону пленных.
— Шестеро. И одиннадцать — там, — он показал на штабель трупов. — Помог бы, командир, а? Орлом нашим клянусь — никогда более!
— Орлом, говоришь? — префект недобро прищурился. — Опозорил ты нашего Орла! — и, подчиненным: — В колодки его!
— Постой! — вмешался Коршунов.
