Зерновозы — вот они, а военный флот где-то в плавании. Минус: пообщаться с морским префектом Коршунову не удастся.
Ну да и хрен с ним, с «адмиралом»! Будем наслаждаться путешествием. И Тиром, в частности.
Ах какой город! Какие здания! Ей-богу, ничуть не хуже, чем в богатых кварталах Рима. А исполинская статуя Геракла, восставшая над материковой частью!
Да, Алексей и раньше слышал, что Тир — место выдающееся. Еще бы, римская колония[25]! Но увиденное — потрясало. Даже в богатейшей Антиохии, пожалуй, не было такой архитектурной роскоши.
Стоявшие вдоль бортов готы лениво обменивались замечаниями. На тему, как было бы хорошо ограбить этот город. Рассуждали чисто гипотетически. Данным клятвам они изменять не собирались. Но почему бы и не помечтать…
Коршунов, на сей раз не поленившийся облачиться в форму легата — предъявил свои полномочия и поинтересовался, как попасть к зданию местного руководства.
Портовый чиновник любезно выделил посыльного.
Кентурии Коршунова (минус десяток, который был оставлен сторожить пленников) прошли через остров, попутно полюбовавшись местным стадионом, рядом с которым стояли цистерны для воды.
Алексей уже знал, для чего они тут поставлены. Если стадион залить водой, то на нем можно устраивать «морские сражения». Римской публике такие представления очень нравились. Здешней, надо полагать, тоже. Да и римлян тут хватало: как-никак у Тира — статус римской колонии. А это — огромная скидка по налогам.
Кентурии покинули остров и вступили на перешеек: восемьсот метров превосходной римской дороги.
И водопровод — сверху. Надо полагать, своей пресной воды на острове не было.
Сразу за перешейком начиналась главная улица города. Тут было на что полюбоваться. Архитектурная пышность поражала. Встречались даже дома в восемь этажей. И не какие-нибудь доходные инсулы, а настоящие дворцы.
Миновали стены ипподрома, тоже вполне сравнимого с римскими — метров пятьсот длиной[26], над которым и высилась циклопическая статуя Геракла-Геркулеса.
А вот и здание городского руководства! Да что там здание — настоящий дворец!
Оставив свой эскорт (кроме Красного и Ахвизры) снаружи, Коршунов неторопливо поднялся по ступеням.
Смотрелись они неплохо: Коршунов в золоченом анатомическом панцире, с легатской перевязью, в шлеме с красным хвостом, в украшенных чеканкой золоченых же поножах. И Красный с Ахвизрой. Оба — в серебряных кентурионских доспехах, огромные, как башни.
Охрана не то чтобы задержать их не посмела — салютовала чуть ли не как императору.
