Телла прижала руку к сморщенной бумаге и почувствовала под ладонью тепло. Похожее ощущение она испытывала всякий раз, когда прикасалась к Араклу, за исключением того, что это тепло распространялось за пределы ее ладони. Оно поднималось вверх по руке к шее, окутывая все ее существо, подобно тающему маслу, и приятно кружило голову.
– Книге нужно получить доступ к твоей памяти, прежде чем она сможет забрать воспоминание, – пояснила Айко, но теперь ее голос звучал издалека, как будто с другого конца очень длинного коридора.
Глаза Теллы закрылись, а когда она открыла их снова, оказалось, что находится в волшебных покоях своей матери на Трисде. Сама Палома сидела на полу напротив нее, более четкая, чем когда-либо в воспоминаниях Теллы."
"От нее пахло плюмерией. Телла считала, что давно позабыла этот запах. После исчезновения Паломы по приказу отца эти цветы объявили в его имении под запретом, и Телла не вспоминала о них в течение многих лет. До нынешнего момента. Теперь же ей захотелось обнять мать и раствориться в ее аромате, чтобы никогда больше его не забывать.
Но это было всего лишь воспоминание, и Телла не могла изменить его, как бы сильно ни хотела.
Несколькими мгновениями ранее мать заставила маленькую Теллу поклясться, что та никогда больше не прикоснется к Колоде Судьбы. Телла ожидала, что Айко заберет именно это воспоминание, но происходило что-то еще. Те давние события оказались запрятанными так глубоко в памяти, что растворились среди прочих. Она забыла, как мать взяла ее за руки, приподняв крошечные пальчики, чтобы получше рассмотреть перстень с опалом, который Телла только что забрала украдкой.
– А что тут у нас такое? – спросила Палома.
– Я собиралась положить его обратно, – заверила Телла.
– Нет, моя милая, ты должна оставить его у себя и очень-очень беречь.
С этими словами она поцеловала пальцы дочери, как будто скрепляя официальную передачу перстня. Мама всегда запечатывала события поцелуями, а Телла впоследствии совсем позабыла об этом.
– А теперь, – прошептала Палома, – я расскажу тебе секрет о картах, которые только что спрятала. Изображенные на них Мойры некогда правили на земле, но делали они это со злостью и жестокостью. Развлечения ради они частенько заключали невинных людей в игральные карты. И освободить несчастных могли лишь сами Мойры, если только…
Нет! Телла отчаянно пыталась удержать воспоминание, когда оно начало расплываться у нее перед глазами.
