– До сих пор я никогда не обращала внимания, что она очень похожа на твою сестру Скарлетт. Хотя Парадайз была гораздо, гораздо смелее.
– Что еще тебе о ней известно?
– О твоей сестре или о Парадайз?
– О Парадайз, конечно! Сестру свою я знаю лучше, чем она сама.
Темные глаза Айко вспыхнули знакомым блеском. Со своей заколдованной записной книжкой эта девушка-историограф сама казалась волшебной и достаточно хитрой, чтобы быть Мойрой. Или, может, Айко и есть Легендо – вот было бы замечательно, если бы великий магистр Караваля оказался женщиной!
– Я расскажу все, что знаю, но сначала хочу получить за это плату.
– Даже не надейся умыкнуть хотя бы день моей жизни, – тут же предупредила Телла."
"– Вообще-то, ты не в том положении, чтобы торговаться, если хочешь узнать правду о Парадайз. Она исчезла почти восемнадцать лет назад, так что большинство людей ее уже не помнит. Ну а я происхожу из длинной череды рассказчиков.
Телла пожала плечами, как будто это заявление не произвело на нее впечатления, хотя в голове накрепко засела одна-единственная мысль, вытеснившая все прочие: «Восемнадцать лет, восемнадцать лет, восемнадцать лет…»
Почти восемнадцать лет назад поженились ее родители.
Телла знала об этом, потому что после того, как мать пропала, она искала информацию, где та жила, прежде чем стала женой губернатора Драньи, но ничего не обнаружила. А все потому, что она пыталась найти женщину по имени Палома, а Палома до прибытия на Трисду была преступницей Парадайз – Потерянным Раем.
Итак, Джекс говорил правду об имени ее матери.
От осознания того, что она знала мать только половину своей жизни, Телле всегда было горько, она чувствовала себя ограбленной. Теперь же ей стало казаться, что она вообще никогда ее по-настоящему не знала.
– Бесплатно я тебе больше ничего не скажу, – предупредила Айко. – Если хочешь услышать остальную часть истории, то должна будешь отдать мне кое-что взамен. Не волнуйся, я не стану красть ни единого дня твоей жизни.
– Чего же ты в таком случае хочешь?
Айко склонила голову набок, так что ее длинные черные волосы упали на плечо, и, казалось, глубоко задумалась.
– Караваль – это мир, сотканный из фантазий, и иногда тем из нас, кто всегда живет в нем, становится трудно различать, что реально, а что нет. Большинство ни за что не признается, однако все мы жаждем настоящего. – Она сделала паузу, как будто собиралась добавить что-то еще, но затем, похоже, передумала.
