Его лицо было совсем близко, и, кажется, мои короткие пряди все это время задевали его щеки и щекотали нос, но никаких возражений по этому поводу я от него не услышала.
– Да, – негромко ответил он. – На место была наложена сильная ментальная магия. Сначала я думал, что это сделано для того, чтобы помешать незваным гостям добраться до племени, отпугнуть их, но я ошибся, – на последних словах лицо лорд-канцлера потемнело, а я вдруг поняла, какая на нем лежит ответственность: за каждый опрометчивый выбор он вынужден расплачиваться жизнями своих людей.
Не знаю, смогла бы я выдержать на его месте. – На самом деле ментальная магия отпугивает случайных путников и животных от того места, чтобы не подвергать их опасности. Тот, кто не ищет пути к поселению Авари, просто не дойдет до обрыва, свернет в другую сторону, считая это своим желанием.
Я выдохнула и продолжила прислушиваться к себе. Жизнь едва заметно звала вперед, мы следовали прямиком за этим пока еще слабым зовом, а внутри меня все успокоилось.
Буря улеглась, и я поняла, что на этот раз все правильно. Настроение у всех было подавленное. Потеря Графа сильно повлияла на каждого, а то, что мы не смогли предать тело павшего воина земле, оставив на растерзание хищникам, точило изнутри. Про обед и привал никто и не вспомнил. Если бы не тихое напоминание Ритика о том, что настало время покормить животных, мы бы так и продолжали двигаться. А я настолько была погружена в себя, что даже не замечала, насколько близко сижу к лорду Вестону, и насколько нежно и бережно его руки обнимают меня.
Все было так органично, так правильно. Его тепло и запах окружали меня, даря ощущение безопасности, я расслабилась, погруженная в собственные мысли. Очнулась только лишь когда наш овцебык остановился, и лорд Вестон как будто с лаской шепнул на ухо:
– Слезаем.
Мурашки не заставили себя ждать, воскрешая давно забытые ощущения. Я вздрогнула и повела плечами, сбрасывая с себя оцепенение. Нельзя поддаваться неуместным чувствам – я все еще помолвлена с Ирвином, лорд-канцлер – с роковой красоткой Мирано, а межкоролевский закон ни на йоту* не утратил своей силы (*йота – в мире Мари буква древнего тюсского алфавита, которая на письме фиксировалась маленькой вертикальной чёрточкой).
Ни к чему мучить себя напрасными надеждами.
Мужчины были заняты: кто-то доставал продукты, кто-то собирал редкие в этих местах дрова, кто-то чистил и полировал оружие. Ритик как всегда ухаживал за животными.
