– Мари, не принимай произошедшее так близко к сердцу. – Ко мне приблизился Принц и сел передо мной на корточки. В изящных, как и полагается аристократу, руках он крутил сухую травинку, лорд-канцлер не сводил с нас пристального взгляда, но не вмешивался. – Вернуть Графа все равно не получится, так лучше сосредоточиться на цели, чтобы его смерть не стала напрасной.
– Я не могу так просто, – подняла глаза я. – Сколько еще должно погибнуть, прежде чем все это закончится? – вопрос, волновавший меня, хоть и был риторическим, удержать его на языке я не смогла.
– Я не знаю Мари, – глухо произнес Эдрик. – Но иногда люди – это просто ресурс, которым распоряжается король, как бы цинично это сейчас ни прозвучало. Если честно, я даже рад, что мне скорее всего никогда не придется стать им, – принц печально улыбнулся. – Но в наших силах, Мари, сделать все, чтобы прекратить войну как можно скорее. Пускай, сейчас нам всем тяжело, а впереди – лишь неизвестность, я верю в лорд-канцлера. Верю, что если кто и способен найти несуществующее племя в диких землях и договориться с ним, то это точно Дрейк.
При звуках имени лорда Вестона – давно я его не слышала – я вздрогнула и подняла глаза на принца.
– Как так случилось, что мы с тобой стали друзьями, а я и не заметила?
Очевидно, общение с принцами – не самая моя сильная сторона. Со стороны Ирвина я пропустила любовь, будучи погруженной в собственные переживания, а с Эдриком внезапно дошла до разговоров по душам и дружеских подтруниваний.
– Север и общие трудности определенно сближают, – озорно подмигнул Эд.
– Но не забывай, ты – все еще мой политически выгодный проект, поэтому на дружбе я не остановлюсь и буду постепенно продвигаться дальше. Глядишь, и получится вытеснить лорда Вестона из твоего сердца, тем более что как я понимаю, наш непогрешимый канцлер в чем-то успел проколоться, учитывая твою холодность с ним в общении. Если, конечно, он не окажется хитрее и не убьет меня раньше или не сгноит в постоянных нарядах.
Я рассмеялась.
И за это, пожалуй, можно было простить принцу все давние обиды. Мы уже не те юные студентусы, коими были в университете. Время и испытания, выпавшие на долю нашей страны, поменяли всех без исключения. Ни титулы, ни деньги ни для кого не стали защитой от внезапного удара."
"После привала мы снова отправились в путь. До самого захода солнца я сидела в объятиях лорд-канцлера, самой себе напоминая пичугу, готовую вспорхнуть при любом неверном движении хищника.
