Вернее, голова его находилась под кроватью, а тело словно заткнуло какую-то узкую нишу, о существовании которой я и не подозревал.
– Вылезай! – приказал я.
– Не могу, Глеб Сергеич! Я и правда застрял! Как Вини-Пух в дыре у Зайца.
– В норе у Кролика, – менторским тоном поправила его Викторина.
– Где ты взял сухофрукты? – спросил я.
– Да тут их целый мешок! Они в этой дырке лежали, в которой я застрял. – Ганс вытолкнул наружу большой холщовый мешок, на дне которого и правда болталась горстка сухофруктов.
– Чёрт знает что! Откуда здесь это? – Я показал мешок Герману.
– Наверное, бельгийцы стратегический запас на случай голодовки держали, а Ильич его не нашёл, когда автобус на запчасти растаскивал, – предположила Элка. – Вот жалость-то! Сколько бы его Нэлька могла компота на халяву сварить! Придётся тебе, герой, полежать там пару деньков, пока не похудеешь, – не без злорадства сказала она Гаспаряну.
– Нет! Глеб Сергеич, выдерните меня! Я в туалет хочу…
Я аккуратно взял его за голову и потянул на себя.
Сначала дело показалось мне гиблым, но постепенно, с хрустом в шейных позвонках, Гаспарян начал вытягиваться из-под кровати. Уж не знаю, что он там чувствовал, но пытку Ганс перенёс молча.
– Вставай! – приказала ему Беда, когда я его вытащил.
– Не могу. Затёк я. Руки-ноги не двигаются.
– Может, тебе массажик организовать? Викторина Юрьевна, вы как, не спец по части разминания юных тел?!
– Не спец, – буркнула Викторина.
– Точно?
– Точнее некуда!
Едва миновала опасность, всё вернулось на круги своя.
Нужно было срочно прерывать перепалку Беды и Лаптевой, иначе неизвестно, куда бы она зашла.
Герман понял это раньше меня."
"– Да тут самый настоящий тайник! – воскликнул он, разглядывая устройство под кроватью. – Тут и дверца есть и замочек! Удивительно, как Гансу удалось его открыть, потому что он кодовый! Нет, да это самый настоящий сейф! Не удивлюсь, если несгораемый… Вы не знаете, Глеб Сергеевич, зачем в несгораемом сейфе хранить мешок сухофруктов?
– Понятия не имею.
Всё, братцы, алес! Я больше не хочу знать ни о каких загадочных тайниках. Плевать мне на них! Я устал и хочу спать.
Ганс вдруг вскочил и убежал в туалет.
Герман вздохнул и что-то сунул в тайник. Наверное, пистолет.
За стенами автобуса так и гремел «Рамштайн», рёвом и грохотом сотрясая окрестности.
Затылок после удара битой сильно болел. Там даже надулась шишка, но я старался не обращать на это внимания.
Наше приключение закончилось более-менее хорошо.
