Куини и ее муж не могли похвастаться тем же достатком, что Салли и Дик; но старый мастер Мэйси, которого обычно называли Вьюном, до сих пор мог часть дня посвящать работе, поэтому им удавалось выкручиваться."
"Это был славный, хотя и небогатый дом, потому что Куини содержала его в безупречной чистоте, каждое утро скоблила обеденный стол и драила пол порошком для чистки камина, а два медных подсвечника на каминной полке отполировала до такого блеска, что они выглядели как золотые. Коттедж был обращен окнами на юг, и летом в солнечные дни окно и дверь весь день держали нараспашку.
Когда дети из «крайнего дома» пробегали мимо, что случалось каждый раз, когда они выходили за пределы своего сада, они на минутку останавливались, чтобы послушать тиканье старинных часов-«фонаря». Других звуков из коттеджа не доносилось, потому что, покончив с домашними делами, хозяйка, пока светило солнце, никогда не сидела дома. Отправляя детей что-нибудь передать Куини, родители советовали искать ее за ульями; она устраивалась там на низенькой скамеечке с валиком для кружевоплетения на коленях, иногда рукодельничала, а иногда дремала, надвинув на лицо сиреневый чепчик, чтобы уберечься от солнца.
На протяжении всего лета Куини каждый погожий день водворялась перед ульями и «надзирала за пчелами». Она сочетала дело с удовольствием, ведь если они роились, она следила за тем, чтобы не упустить рой; а если нет, все равно, как она говорила, было отрадно сидеть на солнышке, чувствуя его тепло, вдыхая аромат цветов и наблюдая за «божьими тварями», сновавшими у летков.
Когда долгожданный рой наконец поднимался в воздух, Куини хватала угольный совок и железную ложку и бежала за ним по капустным грядкам и заросшим горохом бороздам – своим, а если приходилось, то и чужим, – стуча по совку ложкой: «дзынь, дзынь, дзынь-дзынь».
Старушка утверждала, что, если пчелам не стучать, они поселятся за пределами ее сада, и, по закону, она больше не будет иметь на них прав. Где пчелы поселятся, там и остаются.
Это был бы серьезный ущерб, особенно в начале лета, поскольку, как она напоминала детям:
За майский рой стог сена дадут,За рой июньский – серебряную ложку,За рой июльский – лишь дохлую кошку.Поэтому Куини следовала за роем и оставляла там совок, чтобы подтвердить свои притязания, а затем возвращалась домой за соломенным ульем, длинной зеленой сеткой и перчатками из овчины, которые должны были защищать лицо и руки, пока она загоняла пчел в улей.
