Даже ее помощницы обычно бывали заняты тем, что диктовали старшим детям, проверяли таблицу умножения или повторяли правописание; но во второй половине дня одна из старших девочек, обычно та, что хуже всех шила (в последующие годы это всегда бывала Лора), оставляла свой класс, подходила к настенному алфавиту и по очереди указывала на каждую букву и называла ее, а малыши повторяли за ней. Впоследствии она же учила их писать на грифельных досках палочки и крючки, а затем буквы, и это, как казалось Лоре, тянулось годами, но в действительности, вероятно, продолжалось всего один год.
В конце года малышей экзаменовали; тех, кто знал и умел писать буквы, официально переводили в «подготовительный класс». Лора, которая к тому времени уже читала дома «Старый собор Святого Павла» Эйнсворта, без труда выдержала экзамен; однако похвалы не удостоилась: ей сказали, что она «протараторила» свои буквы, да и почерк у нее определенно плохой.
Настоящие трудности начались, когда девочка добралась до первого класса.
Ученики в классе ранжировались в соответствии с успехами в арифметике, а поскольку учительница успевала оказать лишь небольшую помощь в изучении, Лора не смогла усвоить даже простейшее из действий, не знала, как подступиться к сложению и постоянно числилась среди отстающих. С рукоделием во второй половине дня дело обстояло не лучше: другие девочки в классе шили передники, делая крошечные стежки и, совсем как взрослые, перекусывая нитку, она же до сих пор не могла справиться с обметкой.
И когда наконец заканчивала работу, грязная, мятая полоска ткани по всей длине была испещрена пятнышками крови с уколотых иглой пальцев.
– Ох, Лора! Какая же ты неумеха! – всякий раз восклицала мисс Холмс, проверяя работу, и эти два предмета Лоре действительно никак не давались. Однако она постепенно догоняла остальных, и каждый год ей удавалось сдавать переводные экзамены, пока она не добралась до пятого класса и уже не могла продолжать учебу, потому что это был последний класс в школе.
К той поре другие девочки, с которыми она училась, уехали, за исключением некой Эмили-Роуз, которая была единственным ребенком в семье и жила на дальней мызе в полях. В течение двух лет пятый класс состоял из одних лишь Лоры и Эмили-Роуз. Уроками они занимались мало, в основном самостоятельно штудировали учебники, и большую часть времени посвящали обучению «малышей» и другой помощи учительнице.
Учительницей была уже не мисс Холмс.
