– Он умеет читать, писать и считать те деньги, которые ему когда-либо удастся заработать. Чего еще нужно?
А сосед с более прогрессивными взглядами возражал:
– В наши дни хорошее образование – это все. Без него в мире не преуспеешь.
Ведь тут читали газеты, так что новые идеи постепенно, пускай и медленно, проникали и в Ларк-Райз. Это было всего лишь второе поколение, которое насильно кормили плодами с древа познания: что удивительного, если оно порой отплевывалось.
Тем временем мисс Холмс не забывала про свою трость. Согласно нынешним понятиям о воспитании, это дурной метод поддержания дисциплины, но он работал. Быть может, в те годы она и ее коллеги по всей стране поднимали целину именно для того, чтобы те, кто придет им на смену, могли, вооружившись знанием детской психологии, традициями и обретенным опытом, взращивать семена добра."
"Мисс Холмс редко наказывала тростью девочек и еще реже самых младших.
Их ставили в угол с закинутыми за голову руками. Она угощала их мелкими лакомствами и подбадривала, и, хотя дети за глаза называли ее Сьюзи, они по-настоящему любили и уважали ее. Много раз раздавался стук в дверь, и в класс заглядывали приехавшая в отпуск нарядная девушка или отпущенный в увольнение высокий молодой солдат в алом мундире и маленькой круглой шапочке, пожелавшие «навестить Наставницу».
То, что Лора к началу школы уже умела читать, учительница так и не выяснила.
– Ты знаешь буквы? – спросила ее мисс Холмс в первый же день. – Ну-ка, давай, скажи: А, Б, В…
– А, Б, В… – начала Лора, но, дойдя до «Д», запнулась, потому что никогда не учила алфавит по порядку. Поэтому ее зачислили в класс «малышей», и она принялась вместе со всеми декламировать алфавит от первой до последней буквы. Поочередно они декламировали его задом наперед, и вскоре Лора выучила этот вариант наизусть, потому что он оказался рифмованным.
Дети часами, как заведенные, твердили алфавит, будучи предоставлены сами себе. У учительницы, занимавшейся со всеми классами сразу, не было времени учить малышей, хотя она всегда улыбалась им, проходя мимо, и при любой заминке или прекращении декламации немедленно приближалась к ним.
