В этой комнате, служившей местом отдыха офицеров охранки, он провел более пяти часов. Охранное отделение располагалось в доме градоначальства, не имело камер для арестованных. Их приводили на допрос, затем отправляли по ближайшим тюрьмам. Особо опасных содержали в Петропавловской крепости. Ванзарову сделали поблажку: оставили под присмотром караульных с винтовками и штыками. Караул скучал в коридоре, изредка поглядывая, что поделывает важный арестант."
"Сбежать отсюда легко. Не надо прыгать в окно.
Скакнуть с третьего этажа и остаться целым не удалось бы и фокуснику Гудини. Ванзаров мог просто выйти. Правда, караульные оказались бы немного помяты и беспомощны. Штыковым боем они владели, а справляться с борцовскими приемами не обучены. Солдатиков Ванзаров пожалел. Но не только. В случае побега начальник охранки поднял бы на ноги всю полицию и жандармский корпус вдобавок, отдав приказ стрелять на поражение. Такого подарка Пирамидов не заслужил.
Получив от ротмистра Мочалова папку с показаниями и многозначительный взгляд, Ванзаров присел к квадратному столу, за которым офицеры пили чай и закусывали.
На столе имелся округлый поднос с графином и четверкой стаканов. Кормить арестованного не полагалось. Потому что он еще не был арестованным. Голод Ванзаров залил стаканом теплой воды и раскрыл показания. Почерк мадемуазель Клубковой не мог рассказать о ней ничего. Почерка попросту не было. Показания напечатаны на пишущей машинке, свидетель оставила подпись:
«С моих слов записано верно, что собственноручно заверяю».
Далее, как полагается, следовали фамилия, имя, отчество и дата. В слове «Прокофьевна» буква «П» показалась знакомой. Ванзаров извлек записку, которую нашел в одежде Федора Морозова. Без подтверждения Лебедева сомнения оставались, но не слишком значительные.
Он вернулся к начальному листу. Свидетель дал показания примерно на десять лет каторги. Если суд будет мягок. Оказалось, что Ванзаров нанял Клубкову, чтобы она сыграла светскую даму, супругу шефа политической полиции.
Ей было приказано уговорить добродушного и наивного начальника охранки доставить из Петропавловской крепости арестантку, которая там содержалась.
Мало того, мадемуазель Клубкова показала, что Ванзаров составил коварный план: должны были погибнуть князь Оболенский, шеф политической полиции, его жена и даже министр Горемыкин, который чудом не приехал в тот роковой вечер.
