Речь обо мне?
— Серафима сделает всё, что я скажу, — голос Ратмира по-прежнему спокойный, но переполнен стальными нотками. — Я могу её контролировать. После принятия наследства мы выкупим у неё долю. Она не помеха.
— В этом я не уверен. Она может блокировать любое наше решение ещё полгода до сделки. Это слишком долго.
Мураз излагает свои мысли вроде спокойно, но ощущаю злорадство, от него исходящее. Он словно понимает, что играет на нервах Сабурова. Действуя намеренно. Методично.
Он хочет меня убить. Избавление от меня доставит ему удовольствие.
И видимо, совершит ещё попытки. Ведь это именно он устроил за мной погоню. И если бы не Ратмир тогда…
Но сможет ли он меня защитить и захочет ли, если речь идёт о больших деньгах? Зная его холодный подход к бизнесу, избавиться от меня ему может быть так же легко, как принять решение устранить жену.
Вдруг понимаю, что по вискам течёт пот.
Касаюсь пальцами лба, стирая влагу. Будто бежала очень долго. И сердце также трепыхается в груди. Судорожно пытаюсь понять, как быть дальше.
С ужасом понимаю, что Сабуров обнаружил моё присутствие. Смотрит прямо на меня. Глаза злые. Куда злее, чем я когда-либо видела.
Я уже не слышу, о чём они говорят, в голове шум. Распознаю лишь повышенные тона их голосов.
Времени мало. Надо помочь Ясмин. Нас обеих приговорили к смерти, но что, если я смогу ей помочь?
Вдруг сделалось горько оттого, что я не увижусь с Мишкой. Ратмир ведь не бросит собственного сына. Патимат в случае моей гибели не станет скрывать правду.
Уверена.
Я знала больницу, в которой лежала жена Сабурова.
Побежала сломя голову по террасе. Босыми ступнями перебирала дорогу и поняла, что не смогу легко отсюда уйти. В таком состоянии. Остановилась в тени. Замерла, чувствуя пульсацию крови в висках.
Надела туфли. Выпрямилась и последовала к автомобилям Сабурова, приняв как можно более спокойный вид.
Красный, яркий спорткар и чёрный внедорожник. Он ведь сказал идти к охране. Попросила ключи, обратившись к тому бодигарду, которому их кинул Ратмир.
Немного растерявшись, парень засомневался, верно ли будет отдать мне их.
— Дайте мне ключи, — настойчиво требую, протягивая руку ладонью вверх, — Сабуров сказал мне уезжать отсюда.
Вдруг раздаётся выстрел. Не оглушительный. Но здесь, во дворе под окнами, его отчётливо слышно.
— Отдай ей ключи и вызывай подмогу, — переговариваются люди Сабурова между собой.
Холодный металл ложится на ладонь. Я сжимаю ключи, но уже не уверена, что хочу уезжать отсюда.
