Но момент явно был неподходящим.
Я пошла, оборачиваясь и видя, что он провожает меня взглядом. И остановилась за порогом дома. Выжидала некоторое время. Минут через пять вернулась обратно в дом."
"Не знала, куда идти. Дом огромный. Минув гостиную, окунулась в тихий, тёмный коридор. Определить, за какой дверью может находиться Ратмир, невозможно. Звукоизоляция здесь на высоте.
Услышала шаги. Тяжёлые. Несколько человек шли по коридору. Мужчин, спешивших сюда. Если они завернут за угол, то мы столкнёмся нос к носу.
Мурашки побежали по черепу. От страха. Людей Ратмира в дом не пропустили бы. Так ведь? Значит, это охрана Мураза скачет. Открыла ближайшую дверь и нырнула внутрь. Затаилась, привыкая к темноте и пытаясь понять, как быть дальше. Опустилась на пол, ноги от напряжения не держали.
Потёрла виски. Из этой комнаты был выход во двор. Выйдя на террасу, обнаружила, что она соединяет несколько комнат. Сняла каблуки, взяв туфли в руки, последовала к тому окну, в котором горел свет.
Не верила своей удаче.
Окно оказалось приоткрытым. Голоса мужчин были отчётливо слышны.
— Теперь ты знаешь, что Ясмина забеременела не от меня и имела связь с мужчиной до нашего брака.
— Опозорила эта маленькая дрянь нас, — голос мужчины доносится до меня с сильным акцентом, которого я не заметила при знакомстве, выдавая то, насколько поступок сестры вывел его из себя, — и за это понесёт наказание. Только кровью такой позор можно смыть.
Заглядываю за прозрачную штору, видя спину Мураза и Ратмира, сидящего напротив.
Лицом к окну. Других мужчин рядом не было. Значит, охрана чего-то ждёт.
— Она моя жена, — раздаётся спокойный голос Сабурова, — и наказывать её буду только я. Раз уж ты вверил мне её жизнь.
— Дело твоё, брат. Но развода я не допущу.
Пока я слушала этот диалог, у меня кровь стыла в жилах. Неужели они говорят о смерти девушки? Беременной девушки. Зажала рот рукой, чтобы не закричать. Он хочет её убить…
— Развода и я не дам. Но если утром она попадёт в аварию — не удивляйся.
Даже не верю, что это говорит Ратмир. Голос его. Рот его. Холодные глаза, смотрящие на собеседника, — тоже его. Утром? Её смерть уже запланирована?
Мир будто перевернулся.
Кого же я любила всё это время? Он так просто может убить невинного человека?
Запускаю руки в волосы. Тру лицо ледяными пальцами, а оно будто онемело.
— Теперь, когда Юрасов сдох, осталась лишь одна проблема. Красивая проблема, но от неё нужно избавиться.
