Но, если я останусь рядом с ним, он в итоге меня поломает. И та крупица разума, что ещё не уничтожена наркотической зависимостью от него, отлично это понимала.
— Я хочу брачный договор и гарантии.
Глава 47
Прикрываю глаза.
Представляю, что он почувствует, просто увидев меня с другим мужчиной. Разозлится. Конечно…
Спутнику моему заедет по носу, сожмёт мою руку чуть выше локтя. Вопьётся в кожу грубыми пальцами. И уведёт в тёмный уголок. Развернёт к себе и будет жалить взглядом и жестокими словами.
Этого разве достаточно, чтобы он смирился и ушёл из моей жизни?
Нет.
Он утащит меня за косы в свою пещеру и снова запрёт. Только, как он тогда сказал… моя жизнь уже не будет сладкой. Выжмет из меня все соки, трахая, как резиновую куклу. Пока не захочется свежего мяса.
Юрасов подбросил мне шанс нанести удар мощнее. Чтобы Сабуров задохнулся от ярости. Чтобы понял, что назад меня уже принять не сможет.
Поэтому брак с другим — единственный выход. Ведь подобное он прощать не станет. Ревнивый собственник, для которого лучшим подарком стало то, что я оказалась девственницей.
Возможно, ему придёт в голову отомстить Юрасову. Но ведь мой будущий муж лучше меня знает, кому перешёл дорогу.
А если доберётся до своего делового партнёра, то придёт и мой черёд."
"Но какие ещё варианты у меня в запасе?
Отказать Юрасову, сообщить Сабурову, что его план удался, и молиться, чтобы он не разлюбил меня и не выбросил на улицу? Стать покорной, смиренной и заглядывать ему в рот?
Я не смогу так жить.
Да, соглашаясь на план Юрасова, я рискую.
Но там, где-то в отдалённом будущем, есть смутная надежда на свободу. Для меня и моего ребёнка.
— Нам нужно уходить, пока начальник охраны не передумал, — довольный Юрасов вырывает меня из дум, поднимаясь.
Это немного выбивает меня из колеи.
— А что с ним? — не могу поверить, что Мурад способен предать Ратмира.
Я видела, какими глазами он смотрел на своего хозяина. Как преданный пёс. Такие не предают.
По презрительному изгибу губ понимаю, что незваный гость ничего не хочет мне рассказывать.
И вообще потратил на меня уже слишком много личного времени.
— У меня свои способы, не вникай, — отмахивается рукой.
Юрасов вышел на минуту из палаты. После чего вернулся с медсестрой, которая катила перед собой кресло-каталку. В любой другой день я бы отказалась от подобного средства передвижения, но сейчас я ощущала себя слишком слабой. В теле не было сил даже самой пересесть на кресло. Умелая медсестра помогла мне перебраться в него.
