А эта ситуация немного выровняет баланс сил.
А это уже похоже на правду.
Я опускаю глаза на постельное белье, пытаясь скрыть их выражение. Не верю, что способна отвлечь Сабурова от мыслей о работе. Больше не верю, что значу что-либо для него. Да, он, несомненно, собственник.
Я его красивая игрушка.
Но разве тот мужчина, что молча уехал на собственную свадьбу, любит? Может быть, любуется и обеспечивает. Но скорее потребляет и использует. За что и платит своим вниманием и кошельком. А мне этого мало.
— Значит, дело в бизнесе, — понимаю план Юрасова.
— Не только. Я получу удовольствие, сбив с него спесь.
Мои губы подрагивают в какой-то нелепой попытке грустно улыбнуться.
— Он всё равно нас всех убьёт, — предупреждаю обречённо.
Мне настолько плохо сейчас, что даже смерть не пугает.
— Я сумею тебя защитить, если это всё, что тебя волнует. Даже оставлю наследство, на случай если он доберётся до меня. Не всё, конечно, но тебе хватит до конца жизни.
Сомневаюсь, что, если дам положительный ответ, жизнь моя будет долгой.
— Неужели вы верите, что Ратмир, узнав о ребёнке, оставит меня в покое?
— Он не узнает о ребёнке, — утверждает без тени сомнения.
Я не спрашиваю «как», это очевидно. Деньги способны решить почти все проблемы.
— Через года два, когда пыл Сабурова остынет, ты будешь свободна. Если захочешь, я помогу тебе даже поменять имя. А до этого всё, что от тебя требуется, появляться со мной на светских мероприятиях в качестве моей супруги со всеми вытекающими. Когда скрывать беременность станет невозможно, я отправлю тебя в свой дом в Испании.
Он записан на сторонний офшор, так что до тебя не доберутся и не найдут. А после вернёшься с ребёнком в Москву. С нашим ребёнком.
От последних слов желудок скрутило спазмом. Это будет контрольный выстрел в лоб Сабурова. Если он решит, что я родила от Юрасова, то осатанеет.
Боль от его поступка ослепила разум, а эта мысль принесла покой и удовлетворение. Хотелось наблюдать за его муками. Вкусить их. Распробовать на языке.
Эта была извращённая, нездоровая потребность. Но справиться с собой и перебороть её я уже не могла.
Юрасов будто поставил меня на рельсы и толкнул. А я по наезженной колее покатилась вниз, не думая о последствиях.
Отчаяние немного отступило, и моё существование уже не казалось таким обречённым. Безвыходным.
Сначала я отомщу, а потом начну новую жизнь.
Прикрываю глаза, раскладывая план Юрасова по полочкам.
Одно я знаю точно: быть с Сабуровым я уже не смогу.
