Уже просто думая о том, что нам с Сабуровым удалось зачать новую жизнь, моё сердце наполнялось теплом и светом. Очевидно, у меня не будет любимого мужчины, но будет любимый человек. Похожий на него. Может быть, даже повезёт, и взгляд или улыбка ребёнка станут напоминанием мне о нём…
— Вы собираетесь дальше продолжать отношения с моей матерью? — с губ срывается вопрос, который не хотела задавать. И меня и так подташнивает, а в машине ещё и укачивает. И только она могла сделать мою жизнь ещё дерьмовей.
Юрасов, занимавший заднее кресло рядом со мной, отрывается от планшета и переводит взгляд на меня.
— Тебя это напрягает?
Смотрю на него как на извращенца.
— Да. Я не хочу, чтобы выяснилось, что вы спите с ней, будучи женатым на мне.
К этому «не хочу» можно было присовокупить ещё много чего. Например, я не хочу, чтобы она ела фуа-гра, чёрную икру и носила шелка и бриллианты. Я хочу видеть её в сточной канаве. Но молчу. К чему ему знать слишком много обо мне?
— Не проблема. Есть ещё пожелания? — спрашивает серьёзно.
Пытаюсь сообразить, где подвох. Он меня не знал, не понимал как человека, но готов был удовлетворить мои потребности.
Только, в отличие от Сабурова, ему я не доверила бы свои детские травмы. Поэтому умалчиваю об истинных желаниях и молча возвращаю взгляд на дорогу.
— Вот так легко откажетесь от связи с Инной?
— Откажусь."
"Может быть, мне показалось, но что-то было в его интонации не то. Неужели сожаление? Морщу лицо. Нашли друг друга. Нет повести печальнее на свете, чем повесть о моей матери и её мужиках.
Глава 48
После больницы будущий супруг привёз меня в свой загородный дом, расположенный на приличном отдалении от Москвы. Укромное место. Между лесом и полузаброшенной деревенькой стоял его особняк. Пышный, помпезный.
Настоящий дворец.
Я не вдавалась в подробности бизнеса Сабурова. Меня проняло любопытство, откуда деньги у этих двоих. Сомневаюсь, что происхождение дохода чистое, учитывая вечную охрану, что следовала за Сабуровым. И как стало теперь очевидно, и за Юрасовым.
Водитель открыл передо мной дверь, а я не понимала, хватит сил встать на ноги или нет. Тут не было коляски, а мне делалось неприятно от мысли, что посторонний мужчина будет меня касаться.
Тоска вновь сжимала сердце. Хотелось к Сабурову, ощутить его тепло. Вдохнуть родной запах. Только прав Юрасов, не до меня моему любимому.
Пока все эти мысли проносились в голове, Юрасов соизволил подойти ко мне и предложить свою помощь.
