Сильной, яростной.
Все приглашённые на праздник, причину которого мы засекретили, знали, что я принадлежу ему. Что я Сабурова.
Женщина Сабурова. Неприкасаемая.
Внешне его реакция никак не проявилась. Не проживи я с ним год, даже не заметила бы её, решила бы, что он совершенно расслаблен и спокоен.
Но за время нашего знакомства я научилась его хорошо чувствовать. Даже в этой лёгкой улыбке читалась неприязнь, в прямом немигающем взгляде — угроза. Юрасову — скорой смерти. А для меня уже уготована иная учесть, если совершу ошибку и попаду в его лапы.
О смерти я буду лишь молиться.
Сжала сильнее зубы и отвела взгляд от его красивой физиономии.
Я тоже имела повод для ненависти. И не меньший, чем он.
В клинике для меня отвели отдельную палату. Если бы не медицинская техника, кровать-каталку и катетер в руке, могло бы показаться, что я бездельничаю в приличной гостинице.
Всё самое лучшее для любовницы Сабурова."
"Разбавившее мою кровь седативное средство сделало меня вялой. Боль от предательства никуда не пропала, но воспринималась фоном.
Апатично. И я просто лежала на боку и ждала, пока время пребывания здесь истечёт.
Не представляла своё дальнейшее существование. Жизнью это вряд ли можно будет назвать. Скорее непрекращающейся агонией. Но самое гадкое — мне от него уже никуда не деться.
Пока плавала в этих размышлениях, в палату вошёл мужчина. Типичный врач в возрасте. На плечи наброшен халат, на лице седая щетина. Взгляд холодный и цепкий.
Молча смотрела на него, ожидая, когда он начнёт говорить.
Сил двигать языком не нашлось.
— Ну здравствуй, девочка Сабурова, — приветствует меня так, что сразу становится очевидно неладное, и пододвигает стул, располагаясь рядом со мной.
Оглядывает с головы до ног. Ощупывает глазами, пробираясь глубоко в меня. По самую печень.
Метнула взгляд в сторону выхода, зная, что где-то рядом начальник охраны. Но Мурата не видно.
Немного приподнялась на подушках, ощущая так себя чуточку защищённее.
— Кто вы и что вы от меня хотите? — выпускаю тут же иголки.
И снова злюсь на Сабурова. Где его хвалёная охрана, когда она действительно нужна?
— С добром я к тебе, девочка, пришёл, — улыбается ласково. Только глаза его, светлые, блёклые, говорят об обратном. — Не нервничай. В твоём положении вредно нервничать.
Свожу брови, ощущая опасность, исходящую от него.
Он не простой человек, это ясно как божий день. Находясь рядом с Ратмиром, я всегда была избавлена от постороннего внимания.
