Словно он поместил меня в вакуум, состоявший из его власти и влияния. Защищавший от других.
Но здесь этого магнитного поля я оказалась лишена.
— Уходите, — тихо прошу.
Снова натягивает искусственную улыбку. Будто её за ниточки тянут. Настолько она неестественная.
— Не торопись. Послушай меня. А потом, если захочешь, я уйду.
Ладони стали влажными от переживаний.
— Говорите, — сухо прошу в надежде, что он скорее свалит.
Он представился, напомнил, что мы уже имели честь видеться. На той памятной встрече в ресторане.
Поняла, кто передо мной.
Стало интересно. Любопытно, почему он сюда заявился.
И теперь единственное, что мне остаётся, изучать его.
Под больничным халатом дорогой костюм. На носу дизайнерские очки. А под ними лицо, испещрённое глубокими морщинами. Он ухаживает за собой, должно быть, ходит к косметологу. Холёный дед.
Но, как ни крути, а он совершенно лишён сексуальности. И я отлично понимаю его жену, отдавшую предпочтение Сабурову.
Каково это — жить с таким, заниматься с ним вялым сексом, а хотеть горячего мужика при этом? Знать не хочу даже.
Если деньги и пахнут, то старым осточертевшим телом, которое тебе приходится ласкать ради них. Но это куда больше похоже на круг ада, чем на жизнь.
Я ещё с Айратом поняла, что душа — слишком дорогая плата.
— У нас обоих есть что друг другу предложить.
Слушаю его, сил возражать или спорить нет.
— Я изучал тебя. Узнавал. Даже с матерью твоей связался. Отыскал её.
Правда, она ничего толкового о тебе не поведала, зато сосёт хорошо.
Хотелось ответить, что это семейное, но ему подобные подробности знать ни к чему.
Должно быть, когда он заговорил о моей матери, заметил, как я скуксилась, но ничего не сказал.
— Зачем вам это? — не понимала. Да, Ратмир поступил с ним некрасиво. Неправильно. Но разве измена очередной жены стоит таких сложностей?
— Ты в курсе, что до тебя он ни с кем так долго не встречался? — пропускает мой вопрос мимо ушей.
— А я ведь знал его с того самого времени, как его отыскал отец. Вытащил из лап той шлюхи, что его родила. Красивой шлюхи, с этим не поспоришь.
Он смотрит на меня так странно, что мне хочется задрать одеяло до самого подбородка, но я сдерживаю этот детский порыв. Алексей Алексеевич проводит между мной и матерью Ратмира параллель? К этому он ведёт?
— Нет, не в курсе, — тихо отвечаю. Эта информация принесла только боль и разочарование.
