После той ночи, когда кровь невинно убиенных навсегда запятнала меня, сон если и приходил по ночам, наполненным зыбкими тенями, то не один. С ним неизменно являлись зубастые кошмары, которые продирали ужасом до самого нутра, заставляя просыпаться с воплями – и от них у самого стыла кровь в жилах."
"Днем я еще как-то мог отвлечься, жизнь солдата не предрасполагает к душевным терзаниям, ибо попросту некогда. Но едва луна занимала свое царственное место на ночном троне, накрыв звездной мантией весь мир, я попал в объятия совести.
Вот что не знает жалости, обгладывает твои кости раз за разом, терзая хуже самого жестокого палача. Мы сами наказываем себя за то, что натворили, закапывая заживо в могилу из сожалений и чувства вины. И это справедливо.
Поэтому я не протестовал, отдаваясь пытке, которую заслужил целиком и полностью. Но когда терпеть сил не оставалось, трусливо бежал прочь от сна, находя спасение лишь в алкоголе, вырубающем мозг напрочь.
Игра была лишь побочным эффектом, но стала одной из моих зависимостей.
И сейчас, стоило мне лишь вдохнуть смесь сигарного дыма, виски, мужского пота и страха, ожидания, упования на удачу, в крови взыграл азарт.
Ладони вспотели. Они еще помнили, каковы на ощупь карты, когда ведешь пальцем по клетчатой рубашке. Слегка шероховатые, с зазубринами на местах сгиба и плешинками в месте потертостей они, пропахшие табаком и кто знает, чем еще, манят тебя окунуться в игру с головой, ведь шансы на удачу так велики! Еще чуть-чуть, и ты король!
В игре много правды, но и лжи не меньше.
Все, как в обычной жизни. Она очаровывает тебя возможностями, шепчет на ушко, что ты можешь взять этот мир, как послушную шлюху, он будет покорным, даст тебе все, что захочешь. И ты ставишь на кон все, подойдя к краю пропасти и заглянув во Тьму, которая в ответ заглядывает в тебя – и запоминает навсегда.
А потом мир отнимает у тебя все. И следом неизменно выставляет счет – ведь ты всегда оказываешься ему должен. И приходится платить. А куда деться, если альтернатива – объятия Тьмы, которая уже предвкушает, как твои кости захрустят на ее зубах.
Она ненасытна, сожрет все, гадина, не подавится, уничтожит и тебя самого, и все, что тебе дорого.
Долговая тюрьма, как ни смешно, спасла меня от такого исхода, к которому я упорно шел несколько лет. А потом появилась Дэна. И Тьма отодвинулась, подобрав побитые молью юбки, недовольно бурча, обещая вернуться и напоминая, что я принадлежу вовсе не свету.
