Особенно, когда следом за ней шел исполинских размеров охранник-дан в медвежьей шкуре и с огромной секирой на плече. Он тоже разделял мнение большинства и своей службой безумно гордился. Боги и богини перемешались в многоязычном городе самым причудливым образом, и даже святой Мартин постепенно становился для словен чем-то вроде германского Одина. Просто еще один чужеземный бог, которому можно на всякий случай принести жертвы. И никакого противоречия никто из горожан в этом не видел. Ведь чем больше богов, тем лучше.
Кто-нибудь, да поможет. Князь Самослав, как верховный жрец, и сам продвигал подобную идею, внедряя в массы культ христианского святого. У него были долгосрочные планы.
— Когда дом поставишь, я твоим сватом буду, — пообещал князь. — Эльфрида — твоя, обещаю. Думаю, почтенный мельник Халло не откажет мне в такой малости.
— Пять толковых парней, ваша светлость, — облизал пересохшие губы кузнец. — Мне нужно пять сильных толковых парней. И я сделаю до лета восемь сотен таких ножей, даже если мне вообще не придется спать.
— Есть одно условие, Лотар, — сказал князь. — Восемь сотен ножей должны сделать твои подмастерья. Ты же будешь делать доспехи для меня и лучших воинов. Для начала нужно приодеть в железо одного мальчика. Кольчуга с пластинами, как у меня, шлем с назатыльником и забралом, наручи, поножи. Он с ног до головы должен быть в железо закован.
— Мальчика? — выпучил глаза Лотар. — Что еще за мальчик?
— Сигурд, заходи! — крикнул Само.
Глава 37
Незаметно наступил год тридцать девятый царствования короля Хлотаря II, или шестьсот двадцать третий от Рождества Христова.
Впрочем, последняя дата была пока известна немногим, и еще не вошла в широкий обиход. Последние мирные месяцы в словенских землях. Грозные всадники, собранные из разных племен под знаменами родов уар и хуни, уже обратили свой взгляд на запад."
"Князь Самослав ломал голову над тем, как прожить до следующей зимы. Впереди была война, ведь авары не были слепыми и глухими. Их разъезды замечали довольно часто.
Они подъезжали к засекам, что понаделал в пограничных землях Дражко, удивленно крутили головами, и скакали вдоль леса, где внезапно исчезли знакомые тропы, а под ноги могла прилететь стрела, что вежливо просила непрошеных гостей уйти подобру-поздорову. Проблема была только в том, что никакими гостями в этих землях авары себя не считали. Они были тут хозяевами. А потому пустеющие на глазах деревеньки, где они привыкли брать зерно, приводили их в немалое изумление.
