Ледяная поземка понесла снежную крупу над окаменевшей землей. Богиня Морана вступала в свои права, отделяя холодом и тьмой одно лето от другого. Еще не выпал снег, но лужи уже затянуло тончайшей паутиной льда, острого, словно лезвие ножа. Уже холодно было босым ногам даже для привычных словен, что обували кожаные поршни мехом внутрь.
Жизнь, что, казалось, должна была затихнуть до самого тепла, в городе била ключом. Грохот в Кузнечной слободе утихал только к ночи. Там неугомонный мастер Лотар, что пришел из земель франков, не давал жизни соседям.
Бил и бил по своей наковальне вместе со своими помощниками, когда приличные люди уже спать ложатся. Только его молодая жена и выручает. Красавица Эльфрида, в которой кузнец души не чаял, уводит его домой, даря покой всей слободе.
Заработали ткачи из Лугдунума, что потом станет Лионом. Два десятка девок, отданных в обучение, работают у них. Сам князь осмотрел, как боярин Лют работу наладил, и весьма доволен остался. Они девки лен треплют, другие вычесывают, третьи — нитки сучат, а четвертые ткут.
Князь мудреным словом обозвал длинный сарай, где пришлые римляне работали — мануфактура. И слово это понемногу приживаться стало.
А воины все продолжали свои бесконечные упражнения, превращаясь из толпы крепких и храбрых деревенских парней в группу, жестко спаянную дисциплиной и страхом. Страхом потерять место среди воинов, статус которых в местном обществе стал куда выше, чем у простых землепашцев. И вот, что удивительно.
И пяти лет не прошло, как все завертелось, а никто уже старые времена и не вспоминает. Как будто и не было их вовсе. И никого уже не удивляет сотник из вчерашних воев, который ходит вдоль строя и орет:
— Работа со щитом! По команде щит поднять, на три точки упереть! Голень, левое плечо, правая рука с ножом! Подхожу к каждому и бью ногой! Кто ушами прохлопает, станется без зубов!"
"Воины напряженно молчали. Они и не думали, что щитом правильно укрыться — наука тоньше, чем у бабы с иглой.
Вроде бы щит и щит! Да только скутум имперский тяжел неимоверно и держать его нужно опущенной вниз рукой, иначе через четверть часа без сил останешься. И если не удержишь, как сотник сказал, при сшибке с врагом передние зубы долой и нос превратится в кровавую кашу.
Лучники делают свою сотню выстрелов по мишеням из соломы. Пришлый кочевник-болгарин, который попал сюда какими-то неведомыми путями, учил их стрелять с самого начала.
