– Заходите и завтракайте, – сказал Утолин. – Никуда не отлучайтесь, пока я не приду.
– Ты куда? – спросила Лилия.
– Поищу кое-какое снаряжение и вернусь.
– Один?
– Всем нам лучше не светиться, боюсь, нас и так засекли слепыши.
– Кто? – спросил Кирилл.
– Местные пограничники. Здесь нет властей в обычном понимании этого слова, нет силовых структур, но программа контроля работает и отмечает усиление или ослабление пси-резонансов. Так что долго нам здесь толкаться ни к чему.
Капитан огляделся и широким шагом направился вдоль улицы к нависающему над очередным перекрестком зданию в форме перевернутой пирамиды.
На здании светилась красными буквами надпись: «Банк ЭСМО».
– Он так и не сказал, чем мы будем расплачиваться, – осуждающе проворчал Кирилл.
– Узнаем, – пожала плечами Лилия и первой шагнула к двери таверны.
Мужчины переглянулись.
– Черт знает, что творится! – с досадой сказал Кирилл, догоняя женщину. – Иногда мне начинает казаться, что я или сплю, или сошел с ума!
– Привыкай, – сочувственно проговорила Лилия.
– Мир действительно гораздо более сложная система, чем мы себе представляли.
– К этому невозможно привыкнуть! Что я на работе скажу? Где был? В параллельном пространстве?! Да попробуй я сказать правду, директор тут же пошлет меня к психиатру!
– Относись к этому философски. Ведь он – человек обстоятельств, связанный по рукам и ногам условностями и запретами игры под названием «жизнь».
– А я?
– Ты должен быть выше этого. Если хочешь…
– Чего?
– Стать Персоной Воли.
– А если не хочу?
– Тогда я разочаруюсь в тебе окончательно.
Лилия толкнула дверь из двух створок, какие любят показывать в салунах американских вестернов, и они вошли в полутемное помещение таверны «У Бальшога Имама».
Кирилл посмотрел на Лаврика. Тот развел руками и шагнул вслед за Лилией.
Интерьер таверны мало чем отличался от интерьеров подобных заведений Востока и Запада на Земле.
Деревянные высокие столы в одном углу, низкие столики со стульями – в другом.
Стойка бара. Галерея бутылок. Пивной агрегат. Аппарат для приготовления кофе. Какая-то конструкция из разнокалиберных цилиндров и колец. И хозяин за стойкой, наверное, сам Бальшой Имам, судя по габаритам."
"Народу в заведении практически не было, не считая небритого аборигена за одним деревянным столом в грязном балахоне мышастого цвета, низко надвинутой шляпе и ботинках «а-ля диверсант» со множеством заклепок и крючков.
