— Перво-наперво, — сказал Стариков, — нужно будет избавиться от немцев. Без стрельбы, думаю, тут не обойдется, поэтому нужно будет отойти подальше от лагеря.
— Зачем? — спросил Дервиш. — В лагере будут думать, что мы натолкнулись на разбойников или партизан. Потому и стрельба…
— И то верно, — поразмыслив, сказал Стариков. — Значит, выбираешь удобный случай и командуешь… Надежных людей хватит?
— Хватит, — ответил Дервиш.
— А как быть с остальными, которые ни о чем не подозревают? — спросил Стариков больше у себя самого, чем у Дервиша.
— Будем разбираться по ходу действия, — спокойно ответил Дервиш.
— Да, — согласился Стариков. — По-другому — никак…
Глава 30
Отряд карателей выступил на рассвете. Всего в отряде насчитывалось сто два человека — Стариков определил в отряд всех заключенных, кого только было возможно. Поодаль от отряда шли немецкие солдаты. Вместе с майором Литке Стариков насчитал их сорок два человека. Каратели были вооружены винтовками, тремя ручными пулеметами и двумя легкими минометами.
У немцев были автоматы и три ручных пулемета. «Да, будет бой! — подумал Стариков. — Большой бой, так что будет слышно на весь лес! Что ж — бой так бой…»
С Лысухиным Стариков так и не увиделся. Да и зачем им было видеться? Они виделись вчера и сказали друг другу все, что было нужно. Если не вслух, то безмолвно.
* * *У Старикова не было при себе часов, и потому время он определял интуитивно и по особым приметам — то есть так, как он это научился делать, еще будучи фронтовым разведчиком, а не смершевцем.
По его предположениям, отряд двигался по лесу уже более двух часов. Шли как положено: впереди — разведка, за нею — основная часть отряда. Немецкий взвод шел позади отряда.
Рядом со Стариковым шел Дервиш. Перед выходом они договорились быть вместе, идти рядом, чтобы, в случае чего, можно было помочь друг другу и подстраховать друг друга. Да и обговорить какие-то моменты, когда ты рядом, намного проще.
— Что, будем начинать? — спросил Стариков.
— Гляди — поляна. Самое удобное место…"
"Дервиш молча кивнул и издал громкий гортанный звук, ничуть не похожий на человеческий крик. Так, наверное, кричит неведомый зверь в пустыне или горах. Для немцев такой крик был полной неожиданностью, а потому им необходимо было время, чтобы понять, что это за звук и по какой такой причине он возник. Для карателей же, посвященных в дело, этот звук был условным сигналом.
