Тут и там послышались разговоры, кто-то закурил, кто-то даже нервно засмеялся…
Изо всех сил держать себя в руках старался и Стариков. Утирая рукавом кровь с лица — он пока не понимал, свою или чужую — Стариков принялся считать убитых. Разумеется, не немцев, а своих. И насчитал их восемнадцать человек. Дорогой ценой заплатили узники за свою свободу… Были и раненые.
— Перевяжите друг другу раны, — сказал Стариков, обращаясь к бойцам. — Обыщите убитых немцев, у них должны быть бинты.
— А с этими — что будем делать? — Кто-то из бойцов указал на четырех плененных немецких солдат и майора Литке.
— С этими? — механически переспросил Стариков.
Майор Литке знал русский язык и потому без труда понял, что речь идет о нем. Точнее сказать, о его жизни. Морщась от боли, он поднялся. В его неживых глазах полыхала ненависть, смешанная со страхом. Он пытался что-то сказать Старикову, но что он мог сказать? Это была ситуация, в которой все было ясно без слов.
Стариков вопросительно посмотрел на Дервиша.
Нет, ему не было жаль плененных фашистов, но тем не менее сейчас он испытывал растерянность. Может, потому что ему никогда еще не доводилось убивать безоружных врагов. У Дервиша, похоже, было на этот счет другое мнение. Не меняя выражения лица, он поднял отобранный в бою автомат и выпустил из него несколько длинных очередей. А затем произнес несколько никому не понятных слов на своем родном языке. И все…
— Похоронить бы хлопцев. — Кто-то из бойцов тронул Старикова за плечо. — Не оставлять же их вот так, неприбранными.
Грех это… Да и вообще…
— Да, похоронить… — Стариков потряс головой, пытаясь окончательно прийти в себя. — Похоронить… Нет, не будем мы их сейчас хоронить. Долгое это дело — хоронить восемнадцать душ. А нам надо уходить. А то вдруг на шум сбегутся еще немцы. Не справимся… Заберем убитых с собой, отойдем подальше в лес, там и похороним.
Но уйти в лес им не удалось. Откуда-то издалека послышался шум, треск сучьев, топот ног, а затем и чье-то хриплое, тяжелое дыхание.
Кто-то приближался к месту недавней схватки.
— К бою! — скомандовал Стариков. — Бегом с поляны! Всем укрыться за деревьями! Стрелять только по команде!
Бойцы бросились к укрытиям. Стариков бежал вместе с ними и подспудно ожидал выстрелов в спину. Но отчего-то никто не стрелял."
"Укрывшись за толстенным сосновым стволом, Стариков напряженно всматривался в противоположный край поляны. Там также росли деревья, и за ними кто-то прятался.
