Он без всякого сомнения сумел бы защитить мою Королеву и положить конец проблемам в Шотландии.
– Он не любит протестантов, – заметил лорд Рассел. – Его друг, Игнатий де Лойола[35], сейчас всячески распространяет идею Эндрю о «молитве делом». А она, по сути, всецело отрицает саму суть нашей веры.
– Не соглашусь с вами, – возразил Уолсингем. – Суть «молитвы делом» в том, что вера лишена смысла, если не подкреплена делами. В принципе это не противоречит ни учению Лютера, ни Кальвина. Ибо как мы сможем узнать крепость веры? Как мы можем узнать, что не пали жертвой самообмана или козней Лукавого? Сначала было слово, а потом дело.
Всевышний и сам не ограничивался одними лишь словами."
"– Если это так трактовать, то… возможно… – чуть подумав ответил лорд Рассел. – Но глава Святой Престол трактует учение Эндрю себе в пользу.
– В том и прелесть Эндрю, что он находится в очень сложных отношениях как с высшими иерархами православной церкви, так и со Святым престолом.
– Который опроверг решение Вселенского собора, где утверждалось, что Эндрю демон.
– Незаконное решение, – поправил его Уолсингем, – так в нем не участвовал Папа. И этот шаг – выпад в сторону Константинополя, дабы дискредитировать его положение на Руси. Однако он не привел к тому, что Русь перешла в католичество. И даже Эндрю все еще верен православию, не спеша признавать Папу главой христиан. При этом Святой Престол не спешит признавать его успехи в борьбе с исламом. За взятие Константинополя он мог бы его как-то наградить…
– Господа, – перебила их Елизавета.
– Вам не кажется, что вы увлеклись? Мы здесь разве того, чтобы обсуждать мой будущий брак с женатым мужчиной?
– Вы правы, Ваше Величество, – охотно согласился Уильям Сесил. – Этот брак пока не имеет смысла. Но вот сам Эндрю – опасен. Именно он стоит за Мартой. И, я полагаю, в состоянии вторгнуться в пределы Англии, повторив успех Вильгельма Нормандского.
– К тому же он, – заметил Роберт Дадли, которому этот разговор о браке особенно не понравился, – дружен с королем Дании.
Это особенно опасно.
– Опасно, – согласился Уолсингем. – Но сейчас он участвует в какой-то очень кровавой авантюре на востоке. Я могу ошибаться, но она грозит перерасти в грандиозную войну от берегов Балтийского моря до Средиземного. И Эндрю там гвоздь всего назревающего хаоса.
– Австрийские Габсбурги, полагаю, отхватят себе крупный кусок на Балканах? – спросила Елизавета.
– Без всякого сомнения. Но и Испанские не зевают.
