Тот испуганно отпрянул и инстинктивно смахнул горящий лист на ковер.
– Затаптывать его бесполезно – горит, как напалм. Потому что я пропитал его тем самым средством, которое благодаря вашим стараниям сельхозавиация распыляла над заповедником. Солнце пригрело, и оно вспыхнуло. Мне стоит объяснять, кому это выгодно?
Губернатор молчал, напряженно вглядываясь в Андрея. Нижняя челюсть мелко подрагивала. Ларин принялся загибать пальцы:
– Выгодно в первую очередь вам. На борьбу со стихийным бедствием и восстановление придут огромные деньги из федерального бюджета.
Бекетову не придется тратиться на компенсацию жителям поселка. Лес перестает быть заповедной территорией. МЧС и милиция тоже не останутся в стороне от распиливания государственных средств, как и ваша жена с ее бизнес-империей. Короче, ловкость рук и никакого мошенничества.
– Даже если то, что вы говорите – правда, – осторожно произнес Радьков, – то чего добиваетесь лично вы?
– У меня есть факты. Есть образцы средства, есть свидетели, я знаю, что и как делалось.
Но я не идиот, чтобы обращаться с этим в суд. Смысла нет. Руководителей вашего масштаба в России еще никогда не отдавали под суд. Я профессионал и работаю за деньги. Чтобы все осталось шито-крыто и факты не были преданы огласке, мне нужно от вас немного – пятьсот тысяч долларов. Поговорите со своими компаньонами, сбросьтесь. Времени у вас два дня.
– Иначе что? – совсем упавшим голосом произнес губернатор.
Ларин широким жестом положил перед ним на стол номер глянцевого журнала – на обложке красовалась фотография.
Действующий премьер-министр крепко жал руку Андрею.
– Если я не получу своих денег, то найду способ уничтожить вас как политика и чиновника. Мне поверят.
– И что вы от этого выиграете?
– На вашем месте я предпочел бы заплатить без лишних разговоров. Я ничего не выиграю, но вы потеряете все.
Радьков, прикрыв глаза, пытался думать. Но мысли разбегались, как тараканы на кухне глухой ночью, когда там включают свет. Ларину пришлось повторить свое предложение:
– Вы платите мне пятьсот тысяч долларов за то, чтобы никто не узнал о том, что это вы организовали лесные пожары с корыстными целями.
Вы отдаете себе отчет, что произойдет, если вы откажетесь?
– Доказать, что заповедник был подожжен умышленно, вы не сможете, – не слишком уверенно проговорил Радьков.
– Доказательство – самовоспламеняющаяся жидкость, которую распыляли по вашему прямому указанию, – возразил ему Ларин, – и мое молчание будет стоить вам пятьсот тысяч долларов.
