Слухи о существовании «эскадрона смерти» ползли по городам области. Никто не сомневался в его существовании. Но общественное мнение было на стороне Гигина. Ведь дело-то совершалось – хоть и не законное, но вроде бы справедливое. На улицах стало поспокойнее, прекратились ночные разборки со стрельбой, о заказных убийствах бизнесменов народ стал забывать. Вот тут-то на горизонте судьбы милицейского генерала и возникла та самая точка невозврата. Ему предстояло решить – пройти ее или остановиться. Созданный им «эскадрон смерти» существовал и был на полном ходу.
Люди, служившие в нем, были отлично натренированы, подготовлены и всецело доверяли Гигину. Он не нашел в себе силы распустить подразделение. Да и куда бы ушли те, кто привык безнаказанно убивать? Милицейский генерал поддался соблазну и в дальнейшем решать возникающие проблемы с помощью своего «эскадрона». Теперь уже исчезали не криминальные авторитеты, а неудобные для местной власти люди: журналисты, оппозиционеры, несговорчивые бизнесмены, неудобные свидетели в уголовных делах.
Гигин был стихийным, но неплохим психологом. За время службы он усвоил нехитрую истину, о которой почему-то забывают многие руководители. Подчиненный доверяет командиру и без тени сомнения исполняет его приказы, если видит, что тот не пытается переложить на него всю ответственность за последствия. А потому Гигин всегда лично отдавал приказы на уничтожение бойцам своего тайного подразделения и участвовал в выполнении самых ответственных заданий. Тем самым показывая, что не считает их преступными.
Гигин даже ввел особый ритуал. Он собственноручно вручал бойцам «эскадрона смерти» вознаграждения и регулярно расслаблялся вместе с ними на базе, расположенной в загородном особняке.
Устранение полковника Точилина и Адриана Даргеля стало одним из самых масштабных деяний «эскадрона смерти». И следовало показать бойцам, что генерал в случае чего разделит с ними всю меру ответственности.
«Эскадрон смерти» собрался на тренировочной базе. О том, что этот объект принадлежит МВД, знали лишь избранные.
И уж совсем немногие были информированы о его истинном предназначении. Внешне все выглядело довольно невинно. Неброский двухэтажный особняк, высокая бетонная ограда, за ней обширная лужайка, навес для застолья, просторная бревенчатая банька с выходом к бассейну. За оградой особняка находились поле для игры в футбол, беговая дорожка и полоса препятствий.
Еще с конца девяностых Гигин практиковал то, что теперь принято называть корпоративами.
