Это были обугленные мумии: широко раскрытые рты, почерневшие зубы, провалы глазниц. Местами из-под сгоревшей плоти выглядывали удивительно белые кости. Маша медленно шла вдоль помоста, глядя на почерневшие останки. Рядом с каждым погибшим лежали вещи, найденные возле них в лесу: остатки мобильников, оплавленные часы, пряжки ремней, связки ключей. Возле некоторых тел не было никаких предметов.
– Их военные в спешке забирали. Вот вещи особо и не искали. Трудно теперь будет опознать, – комментировал майор. – Самая надежная для опознания вещь – это ключи.
Вот им повезло, – Брагин указал на две связки ключей, – даже тела родственникам не надо будет показывать, отдадим в закрытом гробу. Подойдут ключи к замкам – вот и все опознание. Вы говорили, что ваш друг фотограф, но ни при ком из погибших фрагментов фотокамер не было найдено. Хотя это ничего не значит. Присмотритесь к пряжкам ремней. Вы помните, какой ремень носил ваш друг?
Маша покачала головой:
– У него пунктик: всегда возил с собой несколько ремней.
А какой именно надел, отправляясь с Точилиным на пожар, я не знаю.
Она еще раз прошлась вдоль помоста, останавливаясь возле каждого тела. Дышалось с трудом. От обугленных мумий исходил тошнотворный сладковатый запах.
– Вспомните. Может, у него были приметные металлические коронки?
– Нет, не помню. Но сердцем чувствую, – женщина приложила ладонь к груди, – что его здесь нет.
– Всегда хочется верить в лучшее. – Майор положил руку на рубильник и выключил освещение.
Он проводил Машу до самого выхода из управления.
Наверное, боялся, чтобы с ней не сделалось дурно.
– Вы в порядке? – спросил Брагин, уже стоя на крыльце.
– Во всяком случае, на ногах держусь.
– Большего я сделать не могу. Вот когда из Москвы доставят медицинскую карточку вашего друга, тогда, возможно, по сросшимся переломам, по вставным зубам и удастся что-то сделать. Если, конечно, он погиб. Может оказаться, что он в одной из больниц, а не связался с вами, поскольку не пришел в себя. Всякое может быть.
– Я уже объехала все больницы...
Майор смотрел в лицо Маше. И она ощутила, что Брагин понимает, из какого мира она пришла к нему, – из мира, созданного Павлом Игнатьевичем Дугиным. Вот поэтому майор и не стал спрашивать, почему именно к нему обратилась за помощью Маша. Женщина чуть прикрыла глаза, без слов давая понять Брагину, что тот не ошибся.
– Полковник Точилин был сложным человеком, – проговорил майор, – у нас с ним по службе была масса споров и проблем.
