Разум мой и личность сохранились, разве что…
– Что? – насторожился крылатый.
– Ничего более важного, чем спасение Катенка, – отрезал Первый Хранитель. – Если идешь – пошли… Она сейчас наверняка находится под действием сонных чар, но рано или поздно моя женщина проснется, и я бы предпочел разбудить ее сам.
– Хм… – Смерть задумчиво посмотрел на друга. Все-таки друга… пусть и немного странного. – Прежде чем мы спустимся в подземный ход, ответь мне на последний вопрос.
– Ну? – Арацельс наклонился и поднял с земли сильно запылившийся балисонг.
Тот самый, который оставил Кате еще в каэре. На лице его заиграли желваки, глаза недобро сверкнули."
"– Когда ты успел влюбиться в нее?
– Я не… – вскинув голову, мужчина запнулся. – Не твое дело. Пошли, – он не оборачиваясь направился к разрытому ходу, дав тем самым понять, что тема закрыта.
– Ты бы хоть кровь с волос счистил, что ли? А то проснется девушка от поцелуя «сказочного принца» и хлопнется в обморок от перепуга.
– Какой еще поцелуй? – осторожно спускаясь по осыпающемуся откосу в темноту тоннеля, спросил собеседник.
– Как какой? Ответный! Она же твое мохнатое высочество целовала, пытаясь привести в чувство, когда ты валялся с разодранной шеей, теперь твоя очередь ее… будить, – объяснил Смерть, пряча усмешку. – Разве не хочешь?
– Заткнись уже, а? – В голосе Первого Хранителя проступили нотки раздражения, а в темноте подземелья мрачно сверкнуло золото его глаз.
– Хочет, – пробормотал четэри, перекидывая длиннохвостую галуру на другое плечо.
– Хочет, но молчит.
– Мм? – промычала девушка, приоткрыв один глаз, и радостно дернула мохнатым ухом, мазнув своего спасителя по лицу.
– А, демоны Безмир-р-рья! – зарычал «ангел», заставив Арацельса резко обернуться. – Эта маленькая тварь поставила на мне еще одну кровную метку!
– Что за напас-с-сть, – прошипела Эра, махнув рукой над зеркальной поверхностью колодца, который упорно отказывался показывать искомый объект. Кончики полупрозрачных пальцев дрогнули и начали медленно растворяться в воздухе.
Хозяйка Карнаэла бросила на них мрачный взгляд и сжала ладонь в кулак. Ее раскосые глаза раздраженно сверкнули, превращаясь в темные щели на бледном и узком лице. – А ес-с-сли так, мой непокорный сын?
Гибкая фигура склонилась над тускло мерцающей гранью четвертого межмирного тоннеля, тонкие руки в окружении длинных рукавов принялись быстро чертить рисунок вызова, и когда он был полностью закончен, бескровные губы шепнули другое имя.
