– Еще бы знать, кто из вас был слабее?
– А есть сомнения? – Темная бровь воскресшего Хранителя вопросительно поднялась, желтые глаза хищно сверкнули. – Я – это я, С-с-смерть. Твой друг, сослуживец, ученик.
– Ты изменился.
– Возможно. Но мои изменения мы обсудим как-нибудь потом, а сейчас будь так любезен, помоги открыть портал до второго Харон-се во-о-он в том направлении.
Легкий взмах нереально белой ладони, короткая заминка, и… огненный след, словно снятая перчатка, на пару мгновений завис в воздухе. Смерть моргнул, видение исчезло.
– Что с твоей рукой? – нахмурился он, поудобней перехватив за ноги спящую кровницу. Первый Хранитель беспокоил его все больше. Он был непонятен, необычен и… не изучен. Слишком откровенен, резок в высказываниях, открыт… но одновременно Цель словно бы находился за стеной отчуждения, через которую нереально было пробиться. Кто же он теперь? Человек или демон?
– Твои сомнения растут и множатся, я же сказал, что я – это я, – проговорил Арацельс, скривившись. – Ты поможешь мне с порталом?
– Нет.
– Тогда…
– Ты же знаешь, что здесь нельзя их открывать!
– А как насчет исключения?
– Будет только хуже. Из-за тайной системы порталов, существующей в трех государствах Срединного мира, управляемых Серым, Красным и Черным Повелителями, нас моментально вычислят. Если ты или я попробуем открыть незаконный пространственно-временной переход – сработает магическая защита Харон-се, и нас выкинет куда-нибудь о-о-очень далеко от нужного места. Так что добираться по указанному тобой адресу придется на своих двоих.
Идем?
– Ты собираешься отправиться туда со мной? – недоверчиво уточнил собеседник. – Несмотря на свои сомнения? – ехидно прибавил он.
– Я уже разок вас оставил, – криво усмехнулся четэри. – И что в результате? Одна похищена, второй… а, ладно! С тобой потом разберемся. Раз можешь контролировать демона, значит, все не так уж и скверно.
– Не контролировать, С-с-смерть. Некого больше контролировать! Есть единое существо, а не тандем из двух душ-ш-ш. Я разве непонятно объяснил? Его нет, меня прошлого в общем-то тоже.
Зато есть я настоящий, и смертельные раны на моем теле понемногу затягиваются благодаря тому, что оно, это самое тело, снова живет. Единственное неудобство – я слишком сильно ощущаю эмоции окружающих и, если честно, хочу отведать их на вкус. Похоже, у меня больше не будет ночной ипостаси, я стал круглосуточным чудовищем. – Грустная улыбка на его губах померкла так же быстро, как появилась. – Но есть и свои плюсы.
