Что ты сидишь, как неживой? Ты нашел ее? Да? Где сейчас Катя?!
– Опять эмоции, – проговорил собеседник, улыбка по-прежнему кривила его бледные губы, но теперь от нее повеяло холодом. – И опять по поводу моей женщ-щ-щины. Шел бы ты дежурить, а? Я сам разберусь со своими проблемами.
– Знаешь, я уже раз тебя послушал, в результате Катерину украли прямо из-под твоего носа, а ты…
– А я немножко умер и потому упустил этот знаменательный момент. Случается такое, – зло процедил мужчина и, не отталкиваясь от земли, поднялся.
"
"Нечеловеческая гибкость, быстрота и плавность этого движения повергли Четвертого Хранителя в замешательство. А распахнувшиеся глаза друга заставили потянуться к браслету Власти.
– Не подействует, – качнул головой Арацельс, слипшиеся пряди волос чуть дрогнули, упали на его лицо. Он отогнул рукав и продемонстрировал крылатому свое чистое запястье, с которого бесследно исчез символ Карнаэла. – Браслет влияет только на меченых. Не дергайся, Смерть. Я – это я, даже если не совсем похоже.
– Две явно выраженные пары клыков сверкнули во рту, искривившемся в мрачной усмешке. – Эра все-таки нашла способ заставить меня пройти через ритуал Единения. Мертвец вряд ли смог бы помочь своей Арэ, так что выбора, увы, не было.
– Значит, она растворила твою человеческую сущность в кораге, – мрачно заключил Смерть, пристально изучая друга.
Его желтые глаза с вертикальными зрачками, открыто смотревшие в лицо, нервировали. Слишком пронзительны и в то же время непроницаемы.
Никаких эмоций, одно мерцающее золото, в самой середине которого, словно кровавые метки, дрожали алые солнца.
– Не совсем так. Я не растворился в нем. – Увенчанная черными когтями рука небрежным жестом смахнула с лица слипшиеся волосы. – Я стал им. И знаешь, он оказался очень покладистым и почти не сопротивлялся процессу замещения. Стоило ли вести затяжную войну, когда полное слияние оказалось таким… приятным и победоносным. Забавно, не правда ли? Когда Эра подселила ко мне огненного корага, мы, обитая в одном теле и постоянно взаимодействуя, сохраняли свои сущности.
Как две разные нити, сплетенные в одну веревку. А сейчас произошло нечто иное. Полное единение двух противоположностей и, как следствие, рождение чего-то нового. Более сильная личность подавила слабую. А может, и растворила, вобрав в себя некоторые из ее черт. Не могу сказать точно.
– Угу, – пробормотал четэри, настороженно разглядывая Арацельса.
