"Ева Никольская
Белоснежка для его светлости
Пролог
Когда брат попросил меня зайти в кабинет его первого советника – миледи Индэгры Рид, оторвав при этом от ответственной работы на строительстве небольшого каменного особняка на окраине Ледяного города, я заподозрила неладное. Слишком задумчивым был эррисар[1] и в то же время замкнутым. Раньше он всегда делился со мной своими мыслями, обсуждал планы, но после того как возглавил снежное крыло, Кайлина будто подменили. Сейчас же он и вовсе отводил взгляд, отвечая на вполне закономерные вопросы одной-единственной фразой:
– Скоро все узнаешь, малыш.
Он называл меня так по привычке, хотя я уже давно не была ребенком, и до совершеннолетия мне оставалось каких-то десять дней. И да, едва переступив порог «хрустальной» комнаты с горящими на столе и стенах светильниками, я действительно ВСЕ узнала. Но не от единственного родственника, которому доверяла больше, чем самой себе, наивно полагая, что он никогда не предаст и не обидит, а от миледи, чьи слова звучали как приговор.
Холодный и безжалостный, а еще до обидного неотвратимый.
Беловолосая женщина, воспитавшая нас с Кайлином после гибели родителей, рассказывала о том, что Советом милордов было принято решение выдать меня замуж за Варга Лиама – эррисара крыла света. Этим политическим браком они рассчитывали восстановить мирные отношения с соседями. А также заручиться поддержкой правителей Светлых земель на случай, если прорывы монстров с Изнанки участятся, что вполне могло привести к войне между мирами.
Слова Индэгры были, безусловно, логичны и, без сомнения, правильны, но… почему за всех должна отдуваться я?! Почему именно мне выпала сомнительная честь стать разменной монетой в спровоцированном демонами конфликте, который рассорил обитателей Светлых земель с жителями Снежных? Впрочем, ответ был очевиден: я, Снежана Дигрэ, – единственная сестра эррисара снежного крыла. Кому, как не мне, становиться залогом мира и сотрудничества двух крыльев Триалина[2]?
– Ты умная девочка и все сама прекрасно понимаешь… – продолжала говорить советница Кайлина, в то время как сам он лишь согласно кивал, все так же не глядя на меня.
– Понимаю, да! – не выдержала я, из-за внезапно накатившей слабости упав в свободное кресло. – Но это мне, а не вам выходить замуж за милорда Лиама! Он же старый, страшный, грубый и большой, как шкаф… с антресолями, – взвыла я, закрыв лицо дрожащими ладонями.
