— Как так-то? — Альберт схватился за больное сердце, которое пропустило очередной удар.
— Вот так, — иронично усмехнулся Николай. — Убивалась всю ночь по твоему Мише, — грубо, с брезгливостью выпалил Николай, глядя Соколовскому прямо в глаза. — Моя дочь твоего ублюдка сына слишком сильно полюбила!
Слова как приговор, вылетели из уст Шмелева. Соколовский застыл на месте, до конца, не осознавая всей правды, сковывающий все его тело. Альберт слишком долго был в больнице и не застал того мгновения, когда его сын и невестка полюбили друг друга.
— Оба твоих сына, — давя на больное, произнес Николай с сарказмом. — Уроды, которые погубили моих дочерей.
Он приехал сюда, чтобы разобраться во всем, понять, для чего Михаил искал свою смерть на стороне, но он не думал, что узнает так много. Узнает столько тайн прошлого, которые его сердце просто не способно было выдержать.
Для Николая был известен исход — он, во что бы то ни стало — заберет свою дочь из этого дома. Сегодня ей станет лучше, и ни днем больше она не останется в этом проклятом доме.
После всего того, что он узнал, судьба Евгения, собственно, так же, как и Михаила, его больше не заботила. Николай больше не позволил бы своим дочерям жить под одной крышей с этими мужчинами."
"— Дай Бог Михаил вернется, — прошипел он, снова наблюдая за снегом из окна. — Я ему собственноручно начищу рожу за все, что он сделал моей доченьке.
Он обязательно заберет Настеньку отсюда подальше. Он защитит свою дочь, поможет ей воспитать и вырастить ее ребенка, а так же забыть об этих людях как о страшном кошмаре.
Но что же ему теперь делать? Как объяснить это все Насте? Как сказать своей дочке, что человек, которого она так сильно полюбила — обманул ее, воспользовался ее любовью и доверием ради мести.
— Ты с ума сошел, Алексеич? — проговорил изумленный Соколовский. — Мишке не было известно о моих планах, — оправдывался мужчина, чувствуя, как сжимается его сердце. — Он бы не поступил так гадко с Настей, — осекся он, и поморщившись, покачал головой.
Теперь его слова звучали слишком неправдоподобно. — Он согласился жениться не из-за мести, а ради меня. Я шантажировал его своей болезнью, — и он прикусил язык, понимая, что наговорил лишнего.
На самом деле, в самой глубине сердца Соколовского-старшего теплилась надежда, совсем маленькая, крошечная, что Насте удастся исцелить раны его дорогого сына и он найдет смысл жить дальше. И, кажется, именно это и произошло, и в эту секунду его губ коснулась улыбка.
