Люди на площади были слишком уставшие и достаточно погруженные в общение и наблюдение за сценой, на которой выступали три девушки с флейтами, сделанными из веток шиповника, чтобы обратить внимание на то, как по центральной улице в северном направлении проехал УАЗ 452. Двигатель работал неровно и даже нервно. Каркас жутко скрипел, а выхлопная труба постоянно «чихала», но машина, тем не менее, уверенно двигалась по дороге. И Сапрыкин ее заметил.
– Я эту «буханку» видел возле казармы, когда мы зверя прикончили, – произнес он, провожая взглядом машину.
– Это вулканологи что ли? И куда они собрались на ночь глядя?
Жаров усмехнулся:
– Я вот думаю, а стоит ли тебе говорить об этом? Ты же так любишь хранить секреты. Может, отплатить тебе тем же, а, Анатольевич?
– Слушай, Жаров. Ты сам догадаешься, куда тебе сейчас пойти, или давай я тебе схему нарисую? Куда они поехали? И что это за секрет такой?
– Ладно, – вздохнул Андрей. – Я тебе расскажу. Только имей в виду, что никому нельзя об этом говорить.
– Ну, как ты заметил, секреты я хранить умею. Так что… Давай, выкладывай. Что случилось?
* * *"
"Работала всего одна фара, но и этого должно было быть достаточно. Ни состояние дорог, ни состояние самой машины не позволяли развить хоть какое-то подобие автомобильной скорости, а значит, и этого ничтожного света достаточно, чтобы вовремя заметить поворот или преграду на дороге. К тому же, после того как машина миновала Вилючинск, скорость пришлось сбросить еще больше.
Если между двумя общинами дорога была расчищена людьми, да и регулярно использовалась, то дальше начались опасения – а не придется ли идти и вовсе пешком. К счастью, машина являлась полноприводной, и многие препятствия на дороге, оставленные волной цунами или временем, удавалось преодолевать. После того как вулканологи миновали озеро Ближнее, свежие завалы перестали попадаться на пути. Похоже, цунами достигло все-таки этого озера.
Но не смогло пробиться дальше. Однако, это не намного облегчило путь. После Т-образного перекрестка, где поворот налево означал движение к поселку Паратунка, а направо являлся предпочтительным из-за угрозы приморского квартета, запустение и дикая природа заставили людей вспомнить, в какую эпоху они все-таки живут. Живя там, между Приморским и Вилючинском, действительно удалось хоть отчасти забыть об апокалипсисе.
