Евгений Сапрыкин сидел в сторонке на бревне и задумчиво улыбался, пыхтя трубкой и разглядывая своих соплеменников. Он старался вспомнить, когда чувствовал себя таким же счастливым, как сейчас, когда эти неунывающие, единые в стремлении жить и созидать люди вселяли в него неистребимый оптимизм. Он чувствовал, что войдет в закат своей жизни без тревог, зная, что все у этих людей и их потомков будет в порядке, если они не растеряют в себе тот дух, что царил сейчас на площади.
– У нас, возле завода, примерно то же самое происходит, – послышался голос.
Сапрыкин повернулся и увидел Андрея Жарова.
– Давно приехал? – поприветствовал его кивком головы Евгений Анатольевич.
– Да только что. Мы мед привезли. Вашу пасеку ведь смыло.
– Если бы только пасеку, – вздохнул Сапрыкин. – Но, к счастью, все люди на месте. Уже три раза перепроверили. Тот утопленник – совсем посторонний, видимо, если тебе интересно. А к утреннему нашему разговору я возвращаться не собираюсь.
Имей это в виду.
– Да ладно. И я не собираюсь, – пожал плечами Жаров. – Я тебе привез кое-что. Забрал сегодня с тральщика.
Сказав это, Андрей протянул Евгению Анатольевичу какой-то предмет одежды.
– Ты говорил, что во время цунами твоя квартира оказалась под водой. Это, похоже, из твоей коллекции всякой униформы.
Сапрыкин взял куртку и подошел к ближайшей бочке с костром, разглядывая ее в свете пламени. Через некоторое время он вернул куртку Андрею:
– Спасибо, конечно.
Но это не из моей коллекции. Точно.
– Тогда откуда? Это же, вроде, что-то иностранное.
– Конечно, иностранное. Вот, смотри на нарукавную нашивку. Уналяска. Датч-Харбор. Это форма береговой охраны США. С Алеутских островов.
– И как она здесь оказалась? – удивился Андрей.
– А где ты взял это?
– Мы когда после цунами возвращались на тральщике, выловили в мусоре. Подумали, что это твое.
– Ну, неизвестно, что еще волна могла сюда принести.
Она же с той стороны накатила. Вот уже который день течение выносит из бухты в океан всякий хлам. Ладно там деревья, кустарник, ветки всякие… Но среди мусора есть и рукотворные вещи. Пластик, одежда. Когда-нибудь к какому-нибудь берегу и наше барахло прибьет волнами. Другое дело, что эта куртка как-то уж очень хорошо сохранилась для вещи, что двадцать лет болталась в Тихом океане.
