Он «промыл» все структуры мозга, объединил их в единую нейросеть невиданной сложности, и Иван ощутил себя гигантским организмом, чувствующим дыхание электромагнитных и гравитационных полей вокруг вселенолёта, вихри материи вблизи и далеко за пределами видимости, потоки лучей близкой звезды и сверкание астероидного кольца, вращавшегося вокруг планеты-капли.
Стал виден «гребень мурекса», зависший над кольцом.
В отличие от толкиновского Вестник Нимфы не прятался под скорлупой защитного поля, что больше характеризовало ум Курта, нежели возможности «машины судного дня»: Шнайдер считал себя властелином местной группы планет и боссом ситуации и ничего не боялся.
Иван напряг «мышцы», переживая приступ ликования от ощущения власти над чудовищными силами объекта, созданного «почти» предками.
Веретено вселенолёта в мгновение ока перепрыгнуло разделяющее инопланетные аппараты расстояние.
Иван сосредоточился на «рентгеноскопии» тела конкурента и в течение долей секунды определил местонахождение «голема» с пленниками, а также центра управления «мурексом» и его нынешнего хозяина.
Курт Шнайдер занимал сразу два места: его энергетическое тело (суперпозиция тонких полей) как семечко в яблоке размещалось внутри сложной комбинации элементарных частиц и силовых линий, а дубль – тело физическое, хотя и насыщенное энергией, металось по залу пирамидальной формы, представлявшему, очевидно, главную систему координации военных баз создателей Вестника, куда сводились все каналы контроля и периферийные нервные окончания «мурекса».
Елизавета тоже находилась в зале. Она в оцепенении наблюдала за тем, как «дубль» Курта избивает Вересова, каждым ударом отправляя его в полёт к стенам зала. Полковник ещё держался, умело группируясь и увёртываясь от выпадов противника, но силы были неравны: Курт нашёл способ накачки мышц энергией и представлял собой больше сгусток полей, чем материальную структуру.
Конечно, Иван видел их не так, как человек, пользующийся естественным бинокулярным инструментом визуального обзора – глазами, но система видения Вестника обладала гораздо большим диапазоном локации, воспринимая практически все виды излучений, поэтому ощущения Ивана были богаче.
Он даже читал мысли людей в глубинах «раковины мурекса», что позволило ему оценить ситуацию феноменально быстро.
Преимущественными чувствами Елизаветы были страх и гнев.
