Ядогава казался абсолютно бесстрастным, как и положено японцу. Озабоченный Посохин нервно мял подбородок. Елизавета кусала губы, смотрела исподлобья, и было видно, что она переживает побег Шнайдера больше всех.
– Ведите наблюдение за объектом всеми средствами, Виталий Семёнович, – сказал Вересов изображению капитана Бугрова. – Как только он начнёт активизироваться, дайте знать.
Изображение Бугрова растаяло.
– Итак, судари и сударыни, ваши предложения.
Ядогава повёл плечом.
– Ваня-кун был прав.
– Я не просил оценивать предложения членов экипажа, Ядогава-сан.
– Он был прав в том, что наш «мурекс» в какой-то степени живое существо.
– Вестник, – сказал Посохин.
– Возможно, Вестник. Либо один из уцелевших жителей Нимфы, что тоже нельзя сбрасывать со счетов.
– Я уверен, что это Вестник. Если бы хозяева Нимфы уцелели, мы встречали бы их на каждом шагу."
"– Не буду спорить, Тигран-сан. Надо посмотреть на поведение «мурекса». Я бы послал к нему беспилотники с программами контакта, начал бы облёт и понаблюдал за реакцией.
– Надо спасать Курта, – тихо проговорила Елизавета.
– Он там, – кивнул на виом кают-компании Посохин.
– Где?
– Мы видели, что «голем» нырнул в дырку на голове «раковины». Курт сейчас где-то внутри Вестника. И мне это очень не нравится.
– Я вас понял, – сказал Вересов. – Идей у вас нет. Давайте поработаем над изменением программы контакта. Когда мы летели сюда, не представляли, с чем столкнёмся. Теперь знаем точно.
– Не надо ничего менять, – сказала Елизавета.
– Предлагаю запустить к Вестнику два зонда. Один будет передавать на всех диапазонах разработанную специалистами на Земле коммуникационную стратагему, второй попытается наладить связь с Куртом.
Вересов сделал паузу.
Изображение летающих вокруг корабля астероидов исчезло. Появилась панорама планеты, Кольцо Невесты вокруг неё и висящий неподалёку «мурекс» – колоссальная «живая» конструкция в форме раковины, при взгляде на которую невольно хотелось задержать дыхание.
– Хорошо, – сказал Вересов.
– Прошу всё же подумать над нашими дальнейшими планами, если Вестник не захочет с нами общаться.
Мужчины дружно встали, выжидательно посмотрели на продолжавшую сидеть Елизавету и вышли.
Она подняла голову, позвала:
– Даль Данилович…
Вересов задержался.
– Слушаю.
– Хотела бы попросить прощения…
– Не надо себя накручивать, – с неожиданной мягкостью в голосе сказал Вересов. – Может, это и к лучшему, что Курт сорвался до контакта, а не во время его.
