Он хоть цел?
– Ранен немного в ногу.
– Где кочевье?
Пленный замолчал и отвернулся.
– Тогда несите свиную шкуру, – распорядился атаман.
– Нет, не надо, я скажу! Кочевье – вверх по течению Карамыка. По левому его берегу, отсюда – четверть дня пути.
– Сколько там воинов?
– Вас всех перебить хватит! – зло сверкнул глазами ногаец.
– А вот это ты врёшь! – Атаман указал ногайкой. – Увести его в подпол!
Казаки подхватили пленного под руки и увели.
– Что делать будем, братья-казаки? – атаман обвёл взглядом собравшихся казаков.
– В набег! – дружно заорали казаки.
– Быть посему! Готовьтесь!
Казаки разошлись седлать коней.
Я ухватился за руку атамана.
– Дай и мне коня, я тоже с вами в набег пойду.
– Смерти ищешь? Ты хоть саблю-то в руках держал?
– Ты только коня дай!
– Ну хорошо, сам напросился. Тарас, дай ему коня.
Собрались казаки быстро. Не успел я проверить толком подпругу и подогнать под себя стремена, как прозвучала команда: «По коням!» Поднялся в седло и я.
Ворота уже открыли, и наш отряд в полсотни всадников выехал.
Я держался сзади.
Казаки ехали строем по трое, а мне приходилось глотать пыль за колонной. Но они знали местность, и в этом было их преимущество.
Мы добрались до ручья, где я пленил ногайца, повернули налево и по тропе вдоль ручья поднимались вверх около двух часов. Затем по известным только казакам приметам свернули ещё раз влево. Теперь путь наш пролегал между невысокими холмами. Из разговоров казаков я понял, что впереди– ещё час-полтора скачки.
Казаки впереди оживились, стали показывать вправо руками.
Вдалеке, на одном из холмов, стояли двое конных. Дозор, не иначе! Потому и уйти успевают ногайцы из кочевья.
Поворот, ещё один – и перед нами открылась неширокая равнина. Впереди стоят рядами юрты, поднимаются дымы костров. Справа, в полуверсте пасётся стадо овец, лежат верблюды. И далеко впереди – пыльное облако. Ушли ногайцы, не догнать.
Казаки рассыпались по юртам, согнали всех оставшихся ногайцев, кроме женщин и девушек, в центр улуса. Здесь же сидел мулла в чалме, перебирая чётки и что-то бормоча под нос.
– Кто старшим остался в улусе? – оглядел притихших ногайцев атаман.
– Я, – вышел вперёд седобородый ногаец в расшитом бешмете с отворотом. Он снял татарку с кисточкой, вытер пот на голове и снова водрузил её на голову, спокойно взирая на казаков.
– Ваши люди захватили нашего человека. Особого человека – от царя Ивана! Нельзя было Саиду его в рабы брать! Где он?
– Нет здесь вашего уруса – батыр с собой увёз.
