Как в таком состоянии стрелять, если тело бьёт крупная дрожь?
Я уж начал подумывать о том, чтобы плюнуть на всё да вернуться в крепость, как послышался стук копыт.
Я пригнул голову за небольшой береговой уступ. Показался всадник в татарке, бешмете и шароварах, который стремительно проскакал мимо. Я поглядел вслед. Ну точно – ногаец мчится к крепости.
Подскакав к крепостным воротам, он прокричал что-то – я не расслышал – и развернул коня.
Я пригнул голову. Стук копыт всё ближе и ближе. Пора!
Схватив пищаль, я поднялся на колени.
Всадник был уже совсем рядом, в десяти метрах. Расстояние небольшое, и промахнуться в такую крупную цель, как лошадь, было невозможно. Я выстрелил.
Лошадь смогла проскакать ещё несколько метров и завалилась на бок. Всадник кубарем покатился по земле.
Выпрыгнув из ручья, я отбросил пищаль и понёсся к упавшему ногайцу. Оглушённый падением, он ещё не до конца пришёл в себя, и смог только приподняться на четвереньки. Тут я и приложил его со всей силы кулаком в ухо. Ногаец свалился на землю.
Сняв с него пояс, я завёл ему руки назад и крепко связал. Подбежав к пищали, перебросил её за спину, вернулся к ногайцу, с трудом поднял его на плечо и направился к крепости. Чёрт, тяжёл-то как! А с виду – худой и жилистый."
"Когда до ворот оставалось полсотни метров, они открылись. Выбежали двое казаков, подхватили пленного и потащили его в крепость. Уф, какое облегчение!
Я доплёлся до ворот, и они тут же за мной закрылись. Молодой казак снял с моего плеча тяжёлую пищаль.
– Надо же, сам смог ногайца в плен взять! Он хоть живой?
– Должен, я в лошадь стрелял.
Пленного потащили на майдан, сняли с него саблю и кинжал. Затем развязали руки.
Вокруг собрались свободные от службы казаки – всё-таки не каждый день ногайца захватить удаётся.
Подошёл атаман, похлопал пленного по щекам.
– Слушай, атаман, а сколько он за боярина просил? – поинтересовался я.
– Сто пятьдесят рублей серебром.
– Лихо!
Пленный начал приходить в себя – приоткрыл веки, мутными глазами обвёл собравшихся, выкрикнул что-то, сел.
– Эй, как там тебя! Где кочевье Саид-мирзы?
Пленный отрицательно покачал головой.
– Не хочешь сказать, да?
– Режьте меня на части – не скажу.
– Думаешь героем к своему Всевышнему попасть? В сад с гуриями? Не бывать такому – я тебя сейчас в свиную шкуру заверну.
Глаза пленного забегали, вроде как он шкуру хотел увидеть. Для мусульманина это – позор.
– Ну так говори – где Саид пленного прячет?
– На кочевье.
– Уже хорошо.
