Глядя на себя таким образом, у меня возникло еще очень много вопросов, но…
— Аааааа!!!! — Раздался, кажется, почти над самым ухом чей-то визг.
Моя концентрация тут же сбилась и я почувствовала, как лечу вниз, а затем мою нежно любимую пятую точку обожгла боль.
Открыв глаза, я увидела, что рядом со мной визжит, надрываясь, Марья, а Сережка застыл с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью.
— Ой-елки-иголки! — Вырвалось у меня, хотя на языке вертелись совсем другие комментарии.
— Да замолчи ты уже, Марья! — Не выдержав давящего на мозги ультразвука прокричала я.
Кажется помогло, потому что девочка замолчала.
— Что тут вообще случилось? Зачем так визжать-то нужно было? — Поинтересовалась я, после того, как несколько секунд понаслаждалась блаженной тишиной.
— Ты… Ты поднялась вверх! — Тыча куда-то в небо пальцем срывающимся голосом проговорила Марья.
— Как это? — Неподдельно удивилась я. Однако, потерев все еще ноющий зад, и не подумала усомниться в сказанном.
— Откуда я знаю?! — Нервно возмутилась девочка. — Ты просто сидела, сидела рядом, а потом я немного отвлеклась, глядь на тебя, а тебя нет! Я еще удивилась, как это ты так незаметно встать и отойти умудрилась. А потом что-то заставило поглядеть меня наверх. А там ты сидишь, как ни в чем не бывало, только под тобой пустота!
— Ага! Как будто под вами, госпожа, и дальше твердая земля. Только с каждым мгновением вы все выше и выше поднимались.
— Наконец отмер Сережка.
— Да? — Не смотря на то, что все доказательства были, так сказать на лицо или, если конкретней, на пятой точке, мне все равно верилось с трудом.
— Слушай…. — Кажется до Марьи что-то дошло, и она даже рот ладошкой прикрыла и глаза выпучила. — Так может у тебя наконец магия проснулась?
Я же сопоставила то, что видела своим внутренним зрением сама и что видели мои маленькие друзья и решила, что наверное так оно и есть.
Свершилось, так сказать!"
"Однако, осознать произошедшее в полной мере и порадоваться мы не успели, так как нас впервые за все время все же решила посетить маменька.
Она вошла через небольшой проем, который мы оставили свободным от ткани и уставилась на нас с Марьей с таким возмущением и неодобрением, что мы даже как-то поежились.
— Что это на вас надето? — Наконец выплеснула она свое негодование.
