– Аластир бы узнал его и не преминул об этом сказать.
Я сосредоточилась на том, чтобы дышать глубоко и ровно, напоминая себе о том, что уже подозревала: по крайней мере один из моих родителей мне не родной. Я даже начала с этим смиряться, и… могла это принять. Но Малек – мой отец? Что-то здесь не складывалось. Но мои мысли пребывали в таком беспорядке, что я не могла понять, в чем подвох.
– И он сказал бы мне, если бы наткнулся на Малека, – добавила мать Кастила, привлекая мое внимание. – Он сказал бы нам обоим.
Пальцы Кастила выскользнули из моих, и мое сердце дрогнуло от ледяного всплеска, прокатившегося по нему. Он уставился на родителей.
– Вы узнали о Пенеллаф еще до меня? Знали, что Аластир приложил руку к тому, что произошло тогда в Локсвуде?
О боги.
Я об этом даже не подумала. Но затем ощутила исходящий от короля и королевы вкус стыда. В середине груди загудело, а Киеран резко втянул воздух, поворачивая голову к матери.
– Вы… знали?
– Мы знали, что Аластир, по его мнению, нашел потомка Малека, – ответила королева Элоана, и муж взял ее за руку.
– Но больше ничего о тебе и твоей семье мы не знали. Он даже не знал, что ты дочь Малека. Он начал это понимать, только когда встретил тебя снова.
Тело Кастила стало неестественно скованным, а Хиса отодвинулась от окна и направилась к его родителям.
– Но вы знали, что он убил ее родителей? Что бросил ее умирать?
Отец встретил его взгляд.
– Мы узнали об этом после. Когда уже ничего не могли сделать.
Прошло мгновение, и Кастил начал подниматься.
Я схватила его за руку.
– Он прав. – Я с усилием сглотнула, а он повернул голову ко мне. Его глаза напоминали замерзшие топазы. – Они ничего не могли сделать после того, как все уже произошло. Это не их вина.
Сосредоточившись на Кастиле, я опять не смогла определить странную, быстро промелькнувшую эмоцию – кислую и вместе с тем терпкую. Я не знала, от кого она исходила и в самом ли деле я ее почувствовала, когда ярость Кастила бушевала огненным штормом.
– Они не виноваты в том, что сделал Аластир, – говорила я ему, пытаясь удержать. – Не виноваты.
Несколько мгновений он не шевелился, а затем скованно сел рядом со мной. Его мышцы под моими руками оставались напряженными. Хиса отошла обратно к окну и убрала руку с рукояти меча.
– Как? – настойчиво спросил Кастил. – Как вы могли продолжать дружить с этим мерзавцем, зная, что он натворил?
Это…
Превосходный вопрос.
Грудь его отца поднялась в тяжелом дыхании.
