Он не отпустил и наклонился ко мне.
– Поппи, это не имеет значения. Я уже говорил тебе. – Он поймал мой взгляд. – Для меня это неважно.
– И для нас тоже неважно, – негромко сообщил Киеран за нашими спинами, смело говоря за всех вольвенов.
– На самом деле ты на него похожа, – прошептала мать Кастила, и я повернула голову к ней. – Даже если бы я не видела исходящей от тебя силы, я бы сразу поняла, от кого ты происходишь. У тебя много его черт и его волосы – хотя у него они были более коричневыми, а кожа немного темнее твоей.
У меня кровь застыла в жилах.
– Мне всегда говорили, что я похожа на мать…
– Кто говорил?
– Э…
Об этом говорила королева Илеана. Сколько себя помню, она твердила, что я копия матери, когда та была в моем возрасте. Я никогда не сомневалась в этом и хотя начала подозревать, что кто-то из родителей мне не родной, никогда не думала, что это мама.
Мгновение Кастил смотрел на меня, а затем повернулся к родителям.
– К чему вы клоните?
– Те, кого ты считаешь своими родителями, не могли быть теми, кем ты их помнишь.
Я даже не представляла, что Валин может говорить с такой мягкостью.
– Либо они вообще не были твоими родителями. Потому что мы знаем, кто был одним из них.
Меня поразило участие, исходящее от королевы.
– Пенеллаф, твоим отцом был Малек.
Глава 27
Я уставилась на родителей Кастила, захваченная вихрем смятения и недоверия. Хотела встать, но Кастил крепко держал меня за руку. Да и куда мне идти?
– Судя по твоим способностям, ты должна быть дочерью божества, а не просто потомком, – объяснил король Валин тем же мягким тоном.
– А также все указывает, что ни один из твоих родителей не был смертным.
Я резко вдохнула.
– Что?
– Они никак не могли быть смертными, – сказала королева Элоана, ловя мой взгляд. – Это не значит, что женщина, которую ты знала, тебе не мать. Это лишь показывает, что она не была смертной.
Я покачала головой, силясь осмыслить ее слова.
– Но разве Аластир бы этого не понял? Он встречался с ней.
Королева Элоана опустила взгляд, и я догадалась, что она добавила последние фразы, чтобы смягчить удар.
У меня внутри разверзлась бездна.
– Не надо так. Не лгите, чтобы меня пощадить. Я это ценю. – Я правда ценила. Значит, королева заботилась о моих чувствах. – Но мне нужно знать правду.
В королеве шевельнулось уважение. Она кивнула.
– Да, он бы понял, что перед ним не смертная.
– Это также означает, что Леопольд не мог быть Малеком. – Киеран примостился на подлокотнике кресла.
