Знаю, о том, что с ним произошло, никогда не говорилось, но можно было бы предположить, что его нет в живых, причем уже несколько веков. И вообще, почему бы ему не вернуться и не потребовать трон?
Я дернулась. То, что Малек мой отец, не имело смысла. Да, похоже, никто не знал, что случилось с ним и Избет. Но неужели он мог быть до сих пор жив?
– Такое спокойно можно предположить, – согласилась мать Кастила, вставая. – И именно поэтому это и невозможно.
Я моргнула раз, другой.
– Что-что?
– Невозможно, что Малек стал отцом девятнадцать лет назад.
Королева Элоана прошла к дубовому буфету. Юбки захлестнули ее щиколотки. Она взяла графин с янтарной жидкостью.
– Никто не хочет выпить?
У Киерана был такой вид, словно он в этом нуждается, когда он произнес:
– Я в самом деле не понимаю, что происходит.
– После расторжения брака и свержения с трона Малек исчез. – Стоя спиной к нам, она налила себе стакан и закрыла графин, но не убрала с него руку. – В то время я была занята растущей угрозой со стороны Вознесшихся и началом войны.
Но только спустя несколько лет, после того, как мы с Валином поженились и война Двух Королей закончилась, только тогда я его нашла.
Ее плечи были напряжены. Она сделала хороший, долгий глоток.
– Я знала, что должна его отыскать. Иначе он вечно представлял бы опасность не только для Атлантии, но и семьи, которую я пыталась создать. Я его знала. – Сделав еще один глоток, она оглянулась через плечо и слегка оскалилась, открыв кончики клыков. – Он бы мстил за все, что я сделала.
Поэтому я загнала его подальше в Солис и заточила в гробнице.
– Вы… использовали цепи из костей? – спросила я.
Она коротко кивнула.
– Убить божество невероятно трудно. Кто-то скажет, что даже невозможно без помощи другого божества или бога.
Я вспомнила, что Аластир сказал о Малеке. Что тот убил многих других божеств.
Мало того, что мой… отец проявлял склонность к беспорядочному насилию и супружеским изменам, он, по-видимому, был еще и убийцей.
Но это только в том случае, если он действительно мой отец.
Этого королева Элоана еще не объяснила.
– Это было около четырех столетий назад. – Она повернулась к нам, прижимая стакан к груди. – Больше половины этого срока у него ушла бы на то, чтобы постепенно ослабеть и умереть. Но к твоему рождению он уже был бы мертв.
Сдвинув брови, Кастил взглянул на меня, затем на мать и потом на отца.
– Тогда как Малек мог стать отцом Поппи?
– Может, вы ошибаетесь, – предположил Киеран. – Может, Малек ей не отец.
