Рак такую паутину сплел, что в ней сотни людей сидят, и с полицией у него связь, и с тюрьмами. Ничего в нем нет, кроме большой головы и глаз рачьих, навыкат. Вот и получается, что голова важнее тела. Вон какие могучие мужики перед ним дрожат…
Когда Рак удалился, один из бандитов сказал:
— Может, пришить их, чтобы долго не мучились?
Гвоздь на него прикрикнул:
— Делай, что велено, а не выдумывай что ни попадя. Тащите Фомку по лестнице на столб, опускайте внутрь. Мало бы что брыкается, закладывай камнем. Теперь Ваську в другой столб помещайте… Прощевай, Васька, как говорят, не вспоминай лихом!.
.
Еще какое-то время метались во дворе фонари. Но вот все люди ушли в дом и все стихло, только луна с далеких небес с полным равнодушием смотрела на дела рук человеческих.
В то же самое время в губернаторском дворце было весело и шумно. Душой общества был новый редактор газеты «Золотое Руно». Это был потомок славного гусара Дениса Давыдова, Дмитрий Павлович Давыдов. Он приехал в Томск из Ачинска, где служил в суде.
Кроме того, он был изрядным изобретателем новых машин. Душка Давыдов издал в Иркутске книгу стихов, он же был музыкантом. О, такие люди редки! Томские золотопромышленники доверили издание своего журнала достойнейшему человеку.
На возвышении с двумя роялями Дмитрий Павлович читал свои стихи, потом присел за один из роялей и спел сочиненную им песню «Славное море, священный Байкал…» Шершпинский, слушая песню эту, невольно смахнул с ресницы слезу. Может, вспомнил юность и собственный побег с каторги.
Герман Густавович одобрительно похлопал артисту."
"Потом Давыдов прочитал еще одно свое стихотворение, где были такие строки: «И легкий челночок, с прибором из гальванических листов, по воздуху нестись готов…»
С этого стихотворения началась его лекция. По словам Давыдова, граф Калиостро предсказал казнь Марии-Антуанетты за семь лет до события.
Давыдов общался с учеником Калиостро, магнетизером Карлом Бриндгом. Есть нечто, перелетающее через пространство и время. Аэронавтами были некоторые атланты, летавшие на зерне.
Умели из тысячи колосков выбрать несколько зерен, которые поднимали и перемещали людей.
Челнок из гальванических пластин — не пустая мечта. Модель уже была опробована, просто не хватило денег…
Купец и городской голова Тецков в этом месте лекции ухмыльнулся и шепнул стоявшему рядом князю Кострову:
— Выходит, без денег никакая гальваника не поможет, а при деньгах и без гальваники можно очень хорошо перемещаться.
